Мимо проезжали грузовики. На одном из таких же работал Николай. Я вспоминала, как он караулил меня после работы, подвозил, смешил, впервые поцеловал, как в первый раз его ладонь скользнула под платье и сжала мою грудь. В тот момент мне было стыдно, боязно и приятно. Сейчас костлявая рука страха сжимала мое сердце. На какой-то миг страх чуть ослабил хватку, и мне показалось, что многое можно вернуть. Есть я и Коля. Если он меня простит, то у нас еще могут быть…
Я расплакалась. Слезы опустошили и успокоили. Пожилой водитель автобуса, в третий раз заметивший девушку на одной и той же остановке, вышел и завел меня в салон. Денег он не взял, и вскоре я оказалась около пятиэтажки, из которой в далекой-предалекой прошлой жизни вышла в последний раз с малышом. Наступил вечер. Я смотрела в немые окна. В нашей комнате горел свет, и мне показалось, что Коля, как обычно, вернулся с работы и ждет меня.
Я поднялась по лестничной клетке с вывернутыми лампочками и дрожащей рукой надавила на звонок. Дверь открыла свекровь.
— Убийца! Нехристь! Как ты смеешь сюда являться?! Будь ты проклята!
Слова разъяренной женщины согнали меня вниз. Я оказалась на грязной скамейке рядом со сломанными качелями и разбитой песочницей. Привычное видение истязало меня. Перед моим взором стояла коляска, а в ушах звучал плач маленького человечка. Я укачивала его, но плач не затихал.
— Так вот ты где.
Неожиданный возглас вернул меня к действительности. Я увидела тугую фигурку с высокой грудью и узнала эффектную Ленку Баринову. Ту самую Ленку-предательницу, с кем кувыркался в постели любимый муж. Лучшую подругу, змею подколодную, из-за которой мой Мир Рухнул.
Я вскочила.
— Но-но! Без рук! — предупредила Лена, увидев закипающий гнев в моих глазах. — Я ни при чем, подруга! Это был другой мужчина, ты обозналась.
— Ты врешь!
— Нет, я не вру. Могу с ним познакомить, он подтвердит.
— Я видела!
— Не знаю, что ты видела. Фигуры у них похожи, это верно. Только подумай, на кой мне сдался твой Коля? Мне нужен мужик перспективный, неженатый. Вот! — Она гордо продемонстрировала обручальное кольцо на безымянном пальце. — Я уже замужем.
— Это был… не мой Коля?
— Да ты что! Нет, конечно!
— Не верю.
— Мне ты не веришь, а стервозе Ирке Жарковой, которая наплела небылиц, поверила! Мой муж прижал ее, и она раскололась. Да спроси хоть нашу Марь-Андревну, она знает, кто к кому шастал!
Я неожиданно поняла, что подруга говорит правду. В тот день я видела только спину, глаза застилали слезы, меня настроили, что в комнате будет Николай, и я заранее уверилась в этом. Но если с Леной был другой, если я поверила в обман…
Земля зашаталась. Я рухнула на скамейку.
— Как же так… Зачем же я…
— Забудь! Что было, то было.
— Ведь всё могло быть иначе. А теперь, весь этот ужас… Я своими руками…
— Надо жить дальше, Света! — тормошила меня Лена.
— Почему ты молчала? Почему не сказала?! — неожиданно обозлилась я.
— Когда?! Когда ты вошла в комнату? Устроила бы скандал, и всё прояснилось. Я не видела тебя! Не видела! И про Ирку Жаркову я ничего не знала. Мне недавно донесли, как она по пьяни о тебе болтала. Я попросила мужа разобраться. Он у меня крутой. Разобрался. Жаркова любила твоего Колю и завидовала тебе страшно. Считала, что ты увела у нее жениха, и хотела вернуть его любой ценой. Любой, понимаешь! Она разнюхала, что я по субботам с парнем встречаюсь, а когда увидела машину твоего мужа у общаги, решила тебя позлить. Только позлить! А получилось… вон оно как.
— Но Коля… Он сказал, что перевозит мебель, а сам…
— Его ребята уговорили пивка попить, застыдили, что друзей старых забыл, стал подкаблучником. Мужикам надо оставлять видимость свободы.
— Я должна с ним поговорить. Свекровь меня на порог не пускает. Поможешь?
Лена посмотрела на меня округлившимися глазами.
— Ты что, ничего не знаешь? — Она присела рядом. — Я думала, ты в курсе.
— О чем?
— Ох, Света… Я закурю.
Она долго возилась с сигаретой, мне пришлось ее торопить.
— Лена, говори.
— Твой Коля погиб. Еще в прошлом году. Он ушел в армию по контракту, а это — горячая точка. Говорят, совсем себя не берег, кого-то спас, а сам…
Мое сердце стиснула невыносимая боль, в глазах помутнело. Рухнувший Мир и не думал восстанавливаться, погребая под корявыми обломками любой лучик надежды. Нет сына, нет мужа, вместо счастливой и наивной Светы Демьяновой — пустая оболочка.
— Я убийца. Сначала сына, потом мужа… Я убийца!
Плечи сотрясались от рыданий. Лена обняла меня.
