— Тем же, чем и от равнодушных людей, — отвечаю я на свой же вопрос. — Болью. Болью в душе.
Но Доктору не до философских сентенций. Он перепуган.
— Нас пристрелят. Надо что-то делать.
— И что же?
— Убейте его, он очень опасен, — Доктор говорит шепотом, украдкой показывая на Субботина. А потом громко повторяет: — Убейте Субботина, и мы спасены!
Николай вздрагивает. В его руке оружие. Он вглядывается в меня с немым вопросом: неужели тоже предала?
Ну, Доктор, психолог чертов! Надеешься нас стравить? Не выйдет!
Я замахиваюсь рукоятью пистолета, он испуганно приседает. Моя рука останавливается на полпути. Отнюдь не из жалости. Я замечаю за его спиной очень важную деталь.
Из сбивчивого доклада обдолбанного охранника полковник милиции понял, что на объекте произошло ЧП, настоящее чрезвычайное происшествие. Но какое? Кто и почему стрелял под землей? Солдат ничего внятного не смог сообщить.
Барсуков примчался на стройплощадку одновременно с начальником криминальной милиции Кондратьевым, которого сопровождали трое неулыбчивых оперативников.
— Мы загнали его в нору! — обрадовался Хомутов появлению Хозяина с подкреплением. Оба перевозбужденных охранника тыкали стволами автомата в темную дыру спуска в подвал.
— Кого? — рявкнул полковник. — Кого загнали?
— Субботу! Нашего беглеца!
— Это точно?
— Да! Он пытался высунуться. Я заметил его!
Вот и попался подопытный суслик, с удовлетворением подумал Барсуков. Лучшего места для расправы, чем подконтрольная ему стройка, трудно было подыскать.
— Тащите его сюда.
— Он отстреливается.
— Тогда спускайтесь и прикончите его! — Охранники мялись. Они, конечно, придурки, но верными операми лучше не рисковать, решил Барсуков. Он подтолкнул высокого Стаса. — Один спускается, другой его прикрывает. Выполнять!
Полковнику было не жалко солдат. Так или иначе, это отработанный материал, который придется утилизировать после сделки. Если они перебьют друг друга сегодня — ничего страшного не произойдет. На оставшиеся сутки он назначит дежурных из ППС, патрульно-постовой службы. Те тоже не семи пядей во лбу, по сути, бывшие солдаты, ничего не умеющие, кроме как носить форму и проверять документы, но за короткое время, даст бог, не успеют наломать дров.
Оперативники, видя нерешительность охранника, демонстративно клацнули затворами пистолетов и кивнули: шагай вниз. Стас стиснул губы, свел брови к переносице, накачивая себя злостью. Напряженные руки направили автомат в пугающую дыру. Свинцовый град обрушился на подвальную лестницу. Еще не стих звон в ушах и не рассеялись пороховые газы, как он исчез в подземелье. Секунды тишины тянулись долго. И вот в глубине послышались возня и ругань. Выстрелов не было, и ободренный Хомутов поспешил на помощь товарищу. Вместе они вытолкнули наверх матерящегося кавказца с окровавленной ладонью.
— Ты что там делал? — вскипел Барсуков. — Тебе нельзя соваться вниз!
Развязный оправдывался. Спустя несколько минут, выслушав путаные объяснения, начальник УВД стоял в подвале и хмуро взирал на разрушенный проем над обрезками труб. Светлый Демон действует вместе с Николаем Субботиным. Это тревожный факт. Неужели ее встреча с ним была не случайной? Теперь в ее руках еще и Доктор, который слишком много знает.
— Искать! — рявкнул Барсуков. — Охранники остаются на объекте. Кондратьев, твои люди — в погоню! Рыть носом. Они не могли далеко уйти!
Бывалый мент, конечно, прав. Около двадцати минут назад на месте, где Барсуков отдает приказы, я замахивалась на подленького Доктора.
Тот испуганно приседает — и вот оно, спасение! Из стены торчат обломки труб. Так ли я права, считая дыру вверху — единственным выходом? Здесь находилось химическое производство, которому требовалась канализационная система. Мне приходилось пользоваться подземными коммуникациями, они устроены однотипно. Я простукиваю оштукатуренную стену и стреляю над трубами из двух пистолетов. Пули вычерчивают ровный полукруг. Удар ногой — обломки кирпичей освобождают пустой проем.
— Субботин, ползешь первым, — командую я. — За тобой Доктор.
— Я не полезу! — возражает Доктор.
— Полезешь. Иначе прострелю твою толстую задницу. Быстро!
Солдат скрывается в тесном туннеле. Я подталкиваю Доктора. Перед тем как лезть самой, я для острастки дважды стреляю по основному выходу. Охранники огрызаются автоматными очередями.
Наша троица пробирается по старым трубам. Приходится подгонять неуклюжего Доктора.
— Колодец! — звучит глухой голос Субботина.
Я не ошиблась, выход есть!
Больше всех свежему воздуху рад Доктор. Он не привык к таким испытаниям. Николай страшно устал и тяжело дышит. Но времени расслабляться нет. Мы всё еще на территории стройки. Неподалеку солдаты из охраны продолжают лупить из автоматов. Я безжалостно гоню попутчиков к забору, а затем в спасительный лес. А вот и подходящая ложбинка между кустами. Я объявляю привал.
Субботин валится на траву. Я забираю из его ослабевших рук оружие и скупо благодарю:
— Спасибо, если бы не ты…
