– Выходит, твоя версия о его причастности к похищению Полины неверна?
– Выходит. Не хочу делать преждевременные выводы, но сдается мне, что кого-то другого крайне напрягала возможная встреча Кирилла с Полиной.
– Тогда я должен искать…
– Она пропала по дороге. Ехать намеревалась общественным транспортом.
– Но, па, в общественном транспорте она не могла исчезнуть. Сам посуди, ну кто бы отважился напасть на девушку и утащить ее при большом скоплении народа!
– Согласен, – кивнул Кис в трубку. – Впрочем, погоди. Посмотри-ка новости в своем смартфоне: нет ли происшествий, несчастных случаев в метро, в автобусе. У нас пресса такая прыткая… Или даже не пресса, а соцсети, – иной раз родные узнают о происшествии из какого-нибудь
– По-твоему, если центр отпадает и общественный транспорт тоже, то останется дорога до остановки?
– Ну да. А что еще?
– Ничего. Ты прав, па.
– Вот и лады. Ромка, проверь сантиметр за сантиметром путь до остановки автобуса. Мусорные контейнеры, каждый закуток двора, детскую площадку, кусты… Короче, ВСЁ. Потом отзвонись. Я пока попытаюсь отыскать Кирилла.
Роман хотел было вызвать лифт, но тут же передумал. По словам соседки, Полина спустилась по лестнице. Значит, ему туда. Отец сказал: проверить каждый сантиметр. И сантиметры эти начинаются на ступеньках. Мало ли что могло случиться. К примеру, Полина упала, ударилась головой, потеряла сознание. Время вечернее, люди засели перед телевизорами, и вполне можно допустить, что она до сих пор лежит там, никем не найденная…
Роман достиг первого этажа, никого на лестнице не обнаружив. Точнее, между пролетами обнаружился мужик в майке, куривший в приоткрытое окно, но он не входил в сферу Ромкиных интересов.
Значит, из подъезда Полина благополучно вышла. Напасть на нее здесь не могли: восемь вечера – время весьма оживленное, народ возвращался с работы. Площадка у подъезда как сцена, вся на виду. Нет, Полину подстерегли где-то в темном местечке, если таковое имеется по дороге к автобусной остановке…
Роман открыл навигатор в смартфоне. Вот она, остановка. Совсем недалеко, если по прямой, метров пятьдесят, от силы шестьдесят, не больше. А если идти по асфальтированной дорожке, то придется огибать соседний дом, и выйдет уже метров сто с лишним. Однако люди, как правило, не любят ходить в обход. Они прокладывают тропинки через газоны, перелезают через ограды – лишь бы сократить путь.
В таком случае, чтобы его сократить – Роман огляделся, – нужно повернуть сюда, вдоль торца дома, на узкую дорожку под окнами… В темное местечко как раз!
Он нырнул под ветви деревьев. Свет от дальнего фонаря сюда практически не попадал. Ромка включил мобильник, освещая им путь. Что было весьма удачной идеей: тонкая полоска доисторического асфальта была вся в выбоинах, запросто можно себе ногу сломать, а то и шею…
Но Полины здесь тоже не оказалось.
Выбравшись из темноты, Роман огляделся. Проезжая часть виднелась впереди, остановка несколько правее. И, разумеется, народная тропа через газон устремлялась прямиком к стеклянному козырьку. Эти последние сорок (или сколько там) метров пролегали по открытой местности: кроме травы, на газоне ничего не росло. А исходя из предубеждения, что черные дела прилюдно не вершатся, идти на ту тропу смысла нет. Выходит, Полина пропала где-то здесь, в небольшом радиусе от темной разбитой дорожки, огибающей торец дома…
Слева просматривалась детская площадка. Справа – дремучая поросль деревьев и кустов позади девятиэтажки, в которой жила Полина, настоящий лес.
Роман проголосовал сам с собой за лес.
Если включать телефон в режиме «фонарик», то батарейка очень быстро садится. Но Ромка с техникой был в приятельских отношениях, посему в его сумке всегда имелось портативное зарядное устройство. Покопавшись, он извлек его и подключил к смартфону, который благодарно воссиял мощным лучом.
Светя себе под ноги, Роман отважно двинулся в гущу деревьев. Он дошел до противоположного торца дома, заглядывая под каждый куст, раздвигая низкие ветки…
Напрасно. Полины нигде не было.
Он двинулся обратно, высвечивая на этот раз фундамент девятиэтажки.
Стоп, а это что такое?!
Лестница в окружении серых бетонных стенок. Ведет в подвал. Одиннадцать ступеней.
Дверь, обитая листовым железом. То есть, дверь не железная, лишь покрытая листами… И в ней замочная скважина. Довольно большая, для старого типа ключей с бородкой.
Роман заглянул: внутри горел неяркий свет. Дежурный? Он тут всегда горит? Это не признак того, что в подвале кто-то находится в данный момент?
Не зная ответа на данные вопросы, Роман постучал. Звук был противный, громкий, гулкий. Но никто на него не откликнулся.
Он снова припал к замочной скважине, пытаясь хоть что-то разглядеть.
В поле его зрения оказались вовсе не трубы, как он ожидал, а угол дощатого стола и часть стула. Больше ничего не видно.
