Как открыть дверь, он не представлял. У отца водились настоящие отмычки, хотя в случае нужды он мог отпереть несложный замок и скрепкой. Но Роман умел открывать только машины, и отмычкой ему служила «удавка» – длинная тросточка с петлей на конце, поднимавшей кнопку дверцы. Ну и для электронных замков у него имелась электронная же отмычка. Все это в данном случае было бесполезным.
Подумав, Роман покопался в рюкзаке и достал оттуда эндоскоп – гибкий зонд с камерой на конце. Но не для диагностики мотора автомобиля – такие теперь имеются у всех тружеников авторемонтных заведений, – а ЛОР-эндоскоп, тончайшая трубочка для исследования носоглотки с камерой диаметром всего два миллиметра. Он специально купил этот прибор для особо сложных случаев, когда обычный автоэндоскоп не выручал. И сейчас о нем вспомнил.
Он поднес камеру зонда к замочной скважине – ура, проходит! Достал из рюкзака планшет, подключил к нему эндоскоп. Аккуратно ввел зонд в замочную скважину и включил обзор. На экране планшета возникла комната метров восемнадцати. В центре стол со стульями, под столом обычное оцинкованное ведро, предназначенное для мусора, поскольку из него торчали одноразовые тарелки и разномастные горлышки бутылок. Сбоку – Роман повернул эндоскоп в скважине – у правой стены два самодельных деревянных лежака, один над другим, наподобие детских двухъярусных кроватей, на них подушки без наволочек и одеяла без пододеяльников. У другой стены старый трехстворчатый шифоньер без одной дверцы. В задней стене, левее стола, проем. Куда он ведет, непонятно, но, по логике, должен вести туда, где находятся трубы, обеспечивающие дом водой и канализацией.
Выходит, в этом предбаннике сантехники обустроили местечко для дружеских выпивонов. А то и ночевок, когда после выпивона ноги не держат.
Неважно. Главное, что Полины здесь не было.
Хотя это еще ничего не значило. Девушку могли здесь прятать некоторое время, а затем утащить куда-то еще…
Свет в комнате был крайне тусклым, а подсветка в камере эндоскопа ничем помочь не могла: она отлично освещала узкие носовые проходы, но никак не комнаты. Роман, медленно поворачивая зонд, теперь рассматривал помещение «сантиметр за сантиметром». Изображение было не слишком хорошим – опять же, камера рассчитана на обзор тесных и близких к ней объектов, а дальние расплывались. Как ни подстраивал Роман ее объектив, все равно мелкие детали рассмотреть не удавалось. Что-то лежало на полу, между столом и одним из стульев, что-то белое – но что?!
Роман сделал несколько снимков и записал их на планшет. Затем с помощью программы фоторедактора принялся улучшать изображение. И, наконец, увидел довольно четко: веревки. Бельевые веревки валялись на полу вокруг ножек стула, и все они были разрезаны таким образом, будто кого-то сначала примотали ими к спинке, а затем одним взмахом ножа (или ножниц) освободили от них.
Из чего отнюдь не следовало, что пленницу освободили… Ее могли развязать лишь для того, чтобы перевести (или перевезти) в другое место, более надежное. Поскольку сюда, в этот предбанник, хаживал явно не один человек. И, весьма вероятно, у многих имелись от него ключи. Следовательно, в любой момент один из завсегдатаев этой «трапезной» мог сюда наведаться. Похититель Полины не стал бы так рисковать. Он должен был Полину перепрятать.
Хочется надеяться, что живую…
Роман вспомнил ее лицо на фотографии, полное жизни, веры в близкое счастье.
Полина должна жить. Нужно ее найти во что бы то ни стало.
Он набрал номер отца: посоветоваться, как лучше взяться за поиски завсегдатаев подвала.
И долго слушал гудки. Папа так и не ответил.
Значит, не может.
Отправив сына к дому Полины, Алексей Кисанов поехал в сторону центра. Добрался он на удивление быстро, нашел место для парковки и бегом помчался по переходу в Камергерский переулок. Хотелось надеяться, что место свидания Полины с Кириллом обнаружится именно тут, а не где-то в округе. Ведь людям свойственно называть наиболее известное место, назначая встречу, даже если само заведение находится в ближайшем переулке, о существовании которого даже не все москвичи подозревают.
Опыт Алексея научил избегать словосочетания «частный детектив», которое звучит для уха работника туристических и развлекательных заведений почти как «полиция», и потому решил представиться отцом, у которого пропала дочь. Он начал обходить рестораны, где показывал фото Полины, фото блондина из дела Алевтины Петровны и давал устное описание Кирилла, за неимением снимка последнего. Ему повезло: во втором же ресторане девушка с бейджиком «Анна, менеджер» узнала по описанию Кирилла.
– Он дооолго ждал! Я даже удивилась: это же какой дурой надо быть, чтобы продинамить такого симпатичного парня! Ой, извините, если тут речь про вашу дочь, то я извиняюсь.
Она просто прелесть, эта «Анна, менеджер». Надо будет не забыть передать ее фразу Александре. Жена обожает подобные перлы.
– А почему вы решили, что он ждал девушку, а не, к примеру, делового партнера?
