Ашту, под прикрытием проклятья, прошел в огромное и теплое помещение морчарни. По правую руку от прохода, в больших клетках с толстым слоем опилок, лежали крупные элитные самки. У некоторых под боком копошились бурые, покрытые неровными пятнами и полосками щенки. По левую — беспокойно бродили по клеткам рабочие звери. Их держали сразу группой. В пустых местах кряхтели, вычищая грязь, блазни и гоблины. На вошедшего Всадника ни работники, ни животные почти не отреагировали. Лишь самые молодые вытянули шеи, пытаясь уловить побеспокоивший запах.
Останавливаться в этой части Всадник не стал. Прошел в конец, к толстой двери, отделяющей личных животных от армейских.
По размеру это помещение было едва ли не больше чем первое. В просторных клетках вальяжно лежали личные животные Всадников и генералов. На появление адруга эти твари отреагировали намного лучше — почти все обернулись на шелест двери, зашевелили носами, недовольно ворча. А в одной из дальних клеток зашлись тихим скулежом.
— Шиа, — велел Ашту, и все звуки стихли.
Но звери, терпеливо застывшие и всматривающиеся в пустоту коридора, все равно излучали излишнюю радость. Мелкие уши натопырились, куцые хвосты напряженно вздернулись, а ноздри, словно живущие отдельной жизнью, двигались, сужаясь и расширяясь.
Ашту полюбовался застывшими животными и, хмыкнув, позволил им себя увидеть.
Вся десятка тут же угодливо склонила головы, подставляя мощные шеи взгляду. Хвосты, вместе со всей задней частью опустились, и морки вприсядку двинулись вперед, к двери.
— Саа ат, — велел Ашту, и животные вновь замерли, позволяя хозяину войти и расположиться в дальнем углу. — Акта.
Повинуясь последнему велению, морки бросились к нему, толкаясь боками и стараясь подсунуть под руки Всадника свою голову.
Ашту улыбался, начесывая каждую по очереди. В конце концов, куча замерла, разлегшись вокруг него и положив на ноги, у кого что влезло. Сам Всадник прикрыл глаза, откинувшись спиной на прутья, и болезненно оскалился, позволив себе небольшую слабость. Здесь его точно никто не найдет и не рассмотрит, а звери не расскажут. Пальцы руки медленно почесывали довольно щурившуюся ведущую, отвоевавшую себе, если не большую, то точно лучшую часть хозяина.
Ссора с Анваром беспокоила его. Как же хотелось признаться ему, выложить все планы, откинув таким образом основную опасность. Как же не хватает в это время верного союзника. Но рассказывать нельзя. Шанс того, что Несущий смерть все испортит и пойдет добывать возродившегося Света, высок как никогда и рисковать всем ради спокойствия, Ашту считал глупым. Одна мысль о том, что Темный может погибнуть, сделает его, Ашту, врагом номер… два в глазах друга.
— Вечно ты все испаскудишь, — досадливо шепнул Ашту себе под нос.
Морка приоткрыла глаза, скосив их на хозяина, но тот остался безучастен и зверюга вновь расслабилась.
«А ведь насколько проще было бы! — досадливо думал Несущий. — С поддержкой Несущего смерть, без всех этих уловок, не скрываясь».
Острая, разъедающая злость вспыхнула неожиданно.
Ашту достал один из ножей и приложил острие к лобастой голове ведущей. Провел по шерсти, затем против, встопорщив, а в большинстве и сбрив грубые волоски. Протянул от уха к шее и остановил там, где под толстым слоем мышц и шерсти была спрятана бьющаяся жилка. Нажал сильнее. Морка тихо на выдохе заскулила и затихла, позволяя хозяину действовать дальше.
— Слепая вера или безумная преданность? — прошептал Ашту, разглядывая покорно зажмурившуюся морду.
До хруста стиснул зубы и, мотнув головой, убрал нож, вытянув вместо него костяного человечка. Задумчиво покрутил перед лицом, а заметив наконец, что именно держит в руках, застонал досадливо, спрятав проклятую игрушку на место.
Морка довольно шевельнулась, избавляясь от неприятного ощущения.
Еще и Темный. Невидимый взгляд его, пробирающий насквозь и лишающий уверенности, Всадник ощущал на себе слишком отчетливо. И взгляд этот был настолько задумчивым и недовольным, что Ашту не смел прервать молчание. И эта задумчивость значила одно — Темный догадывается, для чего свету живой Всадник и ему это не нравится. Не нравится настолько, что он вновь задумался о доверии к Несущему хаос.
«Зря, Повелитель. Придется немного изменить наши планы. Не хочется, чтобы из-за вас все накрылось посмертным камнем».
Ашту давно уже, еще только делая первые шаги в игре, старался как можно чаще показывать темному Мертвого. Этот вариант казался Несущему хаос наиболее реальным, а главное лучшим. Сильный, умный и по-своему верный агр-генерал, то что нужно в их случае. Но, если Темный сделает свой ход, все может пойти прахом.
«Нужно несколько обострить конфликт, убрать от вас верных существ, тогда и выбора не будет».
Ашту встрепенулся. Похоже тяжелые мысли увлекли разум в темноту дремы.
— Нет уж, спать я хочу в кровати, — буркнул он, вытаскивая из-под сопящих животных затекшие конечности.
Морки нехотя зашевелились, позволяя хозяину встать.
