Повинуясь его голосу камни засочились гнилостными ручейками, зелеными, воняющими болотом и тленом.
— Воды! — застонал вплавленный в камень эльф.
— Воды! — клацнул зубами лежащий на мокром полу череп, глядящий на Роарга ледяными глазами. В следующее мгновение череп удивленно булькнул, вода дошла до провала его рта.
— Воды? — вновь хохотнул распятый в цепях Всадник, лукаво ухмыльнулся и провернул голову макушкой вниз. Седые косички свесились, обмакнувшись кончиками в плескавшуюся в камере жижу.
Комната, вторя Всаднику, кувыркнулась, и Роарг с восклицанием ужаса повис вниз головой. Кандалы больно вгрызлись в ноги, а вода рухнула в новый низ, чуть не сорвав с него одежды.
— Не настоящее, — огляделся в панике Роарг и заработал руками и ногами, чтобы не утонуть. Вода была повсюду.
Сильная иллюзия убеждает тело. Умрешь в ней, ни один лекарь не воскресит.
Слизкий, поросший мхом потолок давил, оставляя для дыхания узкую полоску воздуха между собой и водой.
— Хватит! — ненавидя себя за слабость, прошептал Роарг сухими губами. — Господин! — заорал он, хлебнув гнилой воды, не подарившей ни толики облегчения, но разодравшей легкие огнем кашля.
Безумный смех Несущего хаос раздался у самого уха, а после все резко изменилось.
Роарг вновь висел у стены. Напротив бездвижными куклами растянулись трое пленников, еще двое обнаружились справа от него. Палач лежал на полу неопрятной грудой, а Седой безумец, распахнув глаза и рот, застыл у самой двери. Напротив него же, у дальней стены, горела небольшая, белая искра.
Всадник застонал, припав на колено, а искра сделалась едва заметной, бледной. Но еще через мгновение она вновь осветилась ровным, белым светом. Всадник попытался встать и искра снова дернулась, бледнея. Вспыхнула, на миг озарив всю камеру белым сиянием, и потускнела почти до прозрачности, оставив Несущего хаос лежать на холодном полу.
— Ты звал меня, Роарг? — прошелестел едва уловимый голос со стороны бледного шара, в который обратилась искра.
— Первородный? — со слезами радости на глазах прошептал Роарг, не веря в избавление.
— Я пришел, — успокаивающе шепнула искра.
Кандалы отпустили резко. Тело, не ожидавшее такой быстрой свободы, рухнуло вниз, отозвавшись тусклой, всепроникающей болью.
— Тебе нужно уходить. Я слаб и не смогу долго скрывать свое присутствие, — искра пролетела вперед, зависнув над распластанным Всадником. — Мне нужен Всадник, ты сможешь забрать его с собой?
— Но, Господин, а остальные? — Роарг обвел непослушной рукой распятых пленников.
— Они уже не уйдут, — спокойно возразил Свет. — Задержишься, не уйти и тебе. И мою волю не выполнишь.
— Выполню, Господин, — твердо возразил Роарг, поднимаясь на ноги, — но, неужели вам и мертвый Всадник пойдет. Вы ведь хотели понять его суть, а мертвый он всего лишь человек, не Всадник.
— Он не мертв, он без сознания, — возразил Свет. — Я помогу, но не сильно: сможешь нести его. Прикрываться придется самому. Сможешь?
Роарг несколько растерянно оглядел лежащее тело, но ответил твердо:
— Смогу!
— Хорошо, — шар света метнулся к стене, затем обратно и вновь потускнел, тогда как Всадник обзавелся металлическими кандалами на руках. — Бери его и иди. До выхода из замка я проведу вас.
Роарг с готовностью взвалил себе на плечо поразительно легкого Всадника и, стараясь ступать тихо, пусть и прикрылся проклятьем, пошел за Светом из камеры.
Темница была глубоко. Так, что даже представить себе нельзя было. Роарг устал, взмок и безумно хотел пить. Обмякший Всадник уже не казался таким легким, к тому же, он начал шевелиться. Пока бездумно, дергая то рукой, то ногой, но удобства как и радости это не добавляло.
Наконец, после, казалось, целого дня подъема по темной, бесконечной лестнице пошли более населенные части замка. Сперва, все в таких же сырых и затхлых коридорах, появились вездесущие скрыги. Твари подозрительно принюхивались, но, похоже, вонь местных коридоров сбивала запах пленника. Затем стали попадаться и воины, несущие караул. А когда сырость сменилась теплом и тусклым светом, коридоры и вовсе стали напоминать улицы города. Все куда-то спешили, ругались, толкались.
К счастью ни на адругов, ни на Свет они внимания не обращали, полностью игнорируя невидимых существ.
Когда подошли к высоким, резным створкам, от слепящего глаза Света, остался призрачный шар, напоминавший пузырь из мыльной пены.
— Дальше сам, — едва слышно прошелестел Свет и исчез. Попросту растворился в темноте замка.
— Тьма, — выругался Роарг.
Как назло Всадник выбрал именно этот момент, чтобы прийти в себя, одновременно возвращая себе плотность и вес.
— Я думал, ты почитатель Света? — болезненно, но все так же ехидно хохотнул он, рухнув с плеча на пол. Удержать такой вес вымотанному пленом Роаргу не удалось. — Эй, я же тебе вроде живым нужен!?
— Заткнись, — испуганно, а оттого излишне грубо велел Роарг, вздергивая Всадника на ноги и толкая в открытую дверь, проделанную в огромных вратах. — Шагай!
