Привал устроили на границе эльфийского могильника, не выбираясь из тени рощи. Въезжать в Вангор темные отчего-то предпочитали с утра. Словно надеялись, что так можно проскочить лес за один день, без ночёвки. Несмотря на жару в стороне от кареты и дороги горел костер, потрескивая сухими, давно заготовленными дровами. Схроны с ними можно было отыскать по всей окраине рощи — если конечно знать, где искать. Воины прохаживались, разминая затекшие за пол дня пути тела, перешучивались. Но даже незнакомый с темными существами мог уловить в их тихих голосах напряжение, заметить, с каким подозрением бросают они взгляд на огромные деревья, закрывающие горизонт.
Сауле стояла у самого начала могильника, рассматривая ровное зеленое море. Именно море лежащая пустошь и напоминала. Катил волны ветер, перебирая высокую траву, в которой никогда, никто не смог бы найти цветка — эльфы не позволяли им расти. Шумели деревья, напоминая шелест прибоя. Даже птицы кричали. И пусть это не горластые кликуши бурянки, но если очень сильно захотеть, можно поверить. Кахир, чуть прищурив глаза — подражал кому-то из Всадников — смотрел на ждущие и ненавидящие их деревья и держал ее за руку. Гнолы не мешали, тихо посапывая носами за спиной, в попытке уловить опасные запахи.
Сауле едва повернув голову на сына вздохнула. Гнолы предупредили ее, что с охраной они пройдут всего день. Эльфы не осмелятся напасть на такую большую группу у границ, дадут время зайти глубже. Преследователи же, раз позволили добраться до Вангора, так же постараются зайти поглубже — побоятся, что патрули помогут. Так что, еще сутки покоя у них были. А дальше? Придется идти своим ходом. Без лошадей, без надежной охраны, зато и без преследования.
Сауле еще не знала, где будет прятаться от настойчивого внимания врагов. Но пока решила двигаться к мешичам. Там точно не выдадут, помогут. Дадут время подумать, а может и подскажут, куда лучше податься.
Все ночи после получения послания они с Кахиром и гнолами спали в карете. Было жутко неудобно, но Фаат настаивал. По его мнению, уйти нужно так, чтобы даже свои не знали, где их потеряли. Воинам он запретил заглядывать в карету, как и разговаривать с Сауле. Объяснял все возможными врагами, способными подслушать кого сопровождает такое количество охраны.
Уходили ночью. Когда спали все, кроме часовых. Активировали подаренный Темным медальон и углубились во тьму леса, впрочем, не сильно отдаляясь от дороги.
Сауле беспокоила возможная встреча с эльфами. Но день прошел спокойно. Вечер, пусть и лишенный огня и света, так же не принес страха. Вокруг тихонько пели ночные насекомые, в чаще заливалась трелью птичка-полуночница. Это путешествие начиналось страшнее чем прошлое, но пока проходило гораздо спокойнее. До глубокой ночи.
Проснулась Сауле словно от толчка. Рядом вскочили на ноги гнолы, шумно втягивая воздух подвижными носами и безостановочно шевеля ушами.
— Что случилось? — тихо шепнула она, глядя на Фаата.
Но отвечать гнол не захотел, вместо этого они с приятелем повернули головы на полночь, в сторону замка.
Сауле, несколько удивленная таким поведением, повернулась туда же и охнула.
По небу, растекаясь и перекручиваясь, неслась страшная черная туча. Она словно огромный свиток разматывалась по бесконечному полотну, усыпанному узором из звезд, вытягиваясь в непроглядную черноту.
— Что это? — испуганно прошептала Сауле, прижимая к себе Кахира.
Как ни странно, сын не проснулся от такого бесцеремонного обращения
Гнолы затявкали что-то между собой и договорившись укрыли людей своими телами. Как раз вовремя. Безумный, сильный удар ветра едва не опрокинул кучу из тел на землю. Придавил к ней, прорываясь, казалось, насквозь через гнолов. Те болезненно заскулили, ощутив давление стихии. Ветер рвал и ломал деревья. Сауле лишь вздрагивала заслышав очередной треск, а Кахир спал. Долго бушевать стихия не собиралась, ударив в последний раз сжавшихся в единый комок существ, отступила, обнажив чистое, звездное небо.
Гнолы поднялись лишь убедившись, что странная буря не собирается возвращаться. Поводили носами во все стороны и осторожно встали, все еще подозрительно принюхиваясь и прислушиваясь.
— Фаат? — тихонько позвала Сауле, надеясь, что гнол лучше знаком с таким явлением.
Но тот лишь мотнул головой, досадливо фыркнув. Он о такой буре только слышал, да и то давно. Когда был еще щенком.
Корабль айванцев габаритами уступал имперскому, украшением тоже. Если темная линия из черного нука выглядела действительно хищно и устрашающе, скаля зубы сотен морд охранявших борта и нос, то аккуратный барт пиратов с округлыми бортам походил скорее на дородную матрону, вышедшую погулять.
— Проклятье, как вы отважились напасть на нас на этой посудине, — уязвленный несуразностью корабля ворчал Анвар, перебираясь через фальшборт на соседнюю палубу.
