Лили, приподняв подбородок, победоносно глядела на парня, который по-прежнему смотрел в окно и хмурился, сжав губы.
В комнату вернулась Финна, уселась в кресло, мельком глянув на Лили и Пиппи, и на старческий распев принялась читать про рыцаря и принцессу. Только её никто не слушал.
***
Прошла неделя, и на двор лошадиной фермы приехал извозчик, чтобы отвезти Лили и Финну в город, но Лили послала его обратно, попросив передать отцу, что ей очень нравится жить в умиротворении с природой. Это было правдой, но всё меркло по сравнению с целью, которую Лили намеревалась тут закончить.
Всю неделю она большую часть дня проводила рядом с Пиппи, и они оба сидели в холодном молчании за исключением тех моментов, когда Лили позволяла себе делать замечания в адрес его манер и речи. Он был выше неё, но слабее физически, и она это знала. А ещё она знала, что если Пиппи поднимет на неё руку, то заслужит наказание от Финны и её самой, — Лили хозяйка в этом доме, и её слова были законом. Поэтому она требовала не стучать ложкой по тарелке и ходить прямо и бесшумно до тех пор, пока Пиппи, сжимая губы, не исполнял сказанное, а потом и вовсе брал в привычку. Так Лили одерживала победу за победой в их безмолвной войне и очень гордилась этим.
— Не стоит так ярко выражать своё недовольство: этого никто не любит, — свысока говорила Лили, когда сделала Пиппи новое замечание. — Не хмурьте брови и не сжимайте больше губы, это выглядит некрасиво.
Пиппи искоса взглянул на Лили и, сжимая кулаки, сказал:
— Меня не волнует, как это выглядит.
— Не пререкайтесь, Пиппи. Ваше поведение сегодня отвратительно. Никому нет дела, что вас волнует: всем нужно исключительно исполнение определённых правил, так что будьте добры, Пиппи, соблюдать их, как все приличные люди.
— Гас, — нахмурившись ещё сильнее, произнёс Пиппи. — Меня зовут Гас. — И ушёл.
Лили изумлённо смотрела на узкую, с непропорционально длинными руками и ногами фигуру, уходящую прочь с садовой дорожки. И удовлетворённо улыбнулась.
Однако в глубине души её не покидали тревога и раздражение. Она одерживала над ним победы, но не чувствовала, что он покоряется ей, не чувствовала его благодарности. Она учила его всему, что необходимо в обществе, но её уроки, пусть и соблюдались, не давали должных результатов. Лили искала способа сблизиться с Гасом. И такая возможность ей выпала.
В тот же день Финна уехала по неотложным делам в город на несколько дней, и Лили и Гас остались вдвоём в господском доме. Их вечер прошёл, как обычно: Лили читала роман, а Гас неподвижно наблюдал за рыжими языками огня, пылающими в камине, и думал о чём-то своём. Вскоре они отужинали и разошлись по комнатам спать.
Лили, вздрогнув, проснулась от оглушительного грохота, от которого дрожал сумрачный воздух. По крыше и стёклам звонко барабанил дождь, а ветви деревьев колыхались на ветру, отбрасывая чёрные уродливые тени, скачущие по стенам. Яркий свет озарил комнату, и вновь раздался оглушительный грохот, ещё долго барабанивший вдалеке.
Лили до дрожи во всём теле боялась грозы. Она вздрагивала от резких звуков и, зажимая уши, звала Финну. Но Финна не приходила к ней и не обнимала её, успокаивающе нашептывая на ухо и целуя в макушку, как раньше. Она уехала.
Вскрикнув от очередного раската грома, Лили выскочила из кровати и побежала в комнату Гаса. Дрожащей рукой она распахнула дверь и бросилась к кровати — его там нет. В комнате гулял промозглый ветер, и аккомпанементом к дроби дождя стучала оконная рама. Было пусто и сыро.
Лили побежала по коридору, закрывая руками голову и судорожно оглядываясь. Ночной сумрак разгонял жёлтый свет из гостиной, и, поспешив туда, Лили увидела, что в камине слабо горел огонь, пожирая уже обугленные полена, и рядом с ним, зажавшись в угол, каменным изваянием сидел Гас. Лили бросилась к нему, на несгибаемых ногах села рядом и зашептала. Но её голос утонул в грохоте грозы.
— Гас! — крикнула она громче. — Мне страшно!
Гас, моргнув, притуплённым взглядом посмотрел на неё, словно говоря: «А что я могу с этим поделать?»
— Сходи возьми вон ту книгу и почитай мне!
Гас, поджав губы, притянул ноги к груди и еле слышно проговорил:
— Я не умею читать…
Изумление прервал новый раскат грома: Лили звонко вскрикнула и, сама не зная от чего, вцепилась в руку Гаса. Холодную и мелко дрожащую.
Они просидели так всю ночь.
Лили проснулась одна, прижавшись к ножке стола. Огонь больше не горел, от чего комнату переполнял холодный воздух. Потирая руками плечи, Лили пошла в свою комнату, умылась и оделась. Спускаясь обратно, она заглянула в комнату Гаса — на полу у окна блестела большая лужа, со скомканной постели почти спало одеяло, и стояла гробовая тишина. Лили обошла весь дом, но, так и не найдя Гаса, вышла на улицу.
