— Пока что не знаю. — Влад вздохнул. — Это и надо узнать… Но не забывай: тебя пытались убить, — ты же не думаешь, что это простое хулиганство, или взорвать хотели Родиона Петровича? — таким же способом, каким убили Злату. Ты веришь в такие совпадения? Я — нет. А… что между вами общего? Только то, что связано с Каластаном. То, что ты там родилась, а Злата с мужем там жила. И, кажется, это связано… с традициями вашего народа. С тем, как Злата вышла за Искандера Талаева, — но мы еще не знаем, как это произошло. Но похоже, что… не по доброй воле. А возможно, и с тем, как, в конце концов, ты оказалась со мной… Ты лучше знаешь каластанскую реальность, и я хорошо помню, что ты ориентируешься в традициях хасанийцев. Как ты мне объясняла, что надо делать… Тогда, после крепости. Так что тебе задание — подумать об этом. Может, будут какие-то идеи?
Марьям покачала головой.
— Точно не сегодня. Что-то не могу уже думать…
— Да, понимаю тебя. И не настаиваю, чтобы прямо сейчас… Хватит сегодня думать!
Кажется, Марьям поняла это, как намек. Потому что встала с дивана, остановилась в дверях в соседнюю комнату, и одним движением сняла с себя платье, — одно из тех, лучших, которые носила дома для Влада, следуя традиции хасанийских женщин.
— Да, хватит думать!
Влад уже стоял рядом.
— Я сейчас думаю: как ты это делаешь?
— А я, — засмеялась она, — о том, как ты меня только что назвал!
— Как надо, так и назвал! — сказал он со смехом и объятиями.
13. Горы и песок.
Хорошо, когда ты — владелец бизнеса с должностью члена наблюдательного совета без конкретных обязанностей. Хорошо, если у тебя есть деньги. Если ты приезжаешь на работу, но непонятно, чем там занимаешься, — тебе никто слова не скажет. Если не приедешь вообще — тоже. В конце концов, его предшественник на этом посту, Искандер Талаев, вообще появлялся в Киеве раз или два в год, думал Влад. Сам он затеял реформу юридической службы компании частично, чтобы вообще не сидеть без дела, частично — из-за собственного перфекционизма, когда дело касалось этой работы. Но это можно было отложить. Пока не разберется с этими взрывами. В конце концов, речь шла о выживании. Марьям — точно, а возможно, и его самого. Сама она, возможно, не задумывалась о том, есть ли связь между попыткой ее ареста и подрывом гранаты. А вот Влад не мог об этом не думать. И в совпадения не верил.
Что бы все это значило? Он был бы менее удивлен, если бы такое произошло с ним. Да, бороться было бы труднее, — как там сказала Марьям, у него инстинкт борца? — но тогда бы ситуация была более логичной. Это у него — деньги… Но тут была связь и с убийством Златы. Так он считал, — но ее могли убить из-за денег. Однако эти деньги частично достались ему, но его не пытались убить. По крайней мере, пока.
Связь с Каластаном была очевидна, но тогда — мотив? У Златы деньги были, а у Марьям таких денег нет. Даже близко. Но для убийства одной и покушения на вторую использовано один способ, одинаковое оружие. Это точно не может быть совпадением, подумал Влад. Из этого нужно было исходить.
Он открыл электронную почту. Там ждал письмо от Дмитрия Ратникова. Читая его, Влад все шире раскрывал глаза.
