— Вот, посмотрите! — следователь показал на небольшую воронку и разнесённую взрывом заднюю часть «Мицубиси». Осколками выщербило несколько кирпичей, взрывной волной разбило два окна. А Марьям стала рассказывать, быстро, как бывало, когда волновалась:
— Я только приехала, Родион Петрович хотел спросить, как лучше двери в комнаты делать, и еще там о чем-то… Ты же мне разрешил решать! Ну, я и приехала. Мы тут стояли, разговаривали. И тут… он меня потащил, мы упали он туда. За угол. А тут рвануло! А потом… этот крик…
— С тобой все в порядке?
— Кажется… Мы же за углом были, нас не задело. А вот Сергей…
— Что с ним? — спросил Влад. — И куда его повезли?
— В семнадцатую. Врач сказал, множественные осколочные, скорее всего, будут оперировать, — ответил Луненко. — Но угрозы жизни вроде нет…
— Ну, хоть что-то хорошее… Спасибо вам! — Влад понимал, что строитель спас Марьям жизнь. И себе тоже: граната разорвалась в шаге от места, где они стояли за секунду до того. — У вас хорошая реакция!
— Опыт. — Родион Петрович поднял руку с татуировкой. — Афган… Некоторые вещи замечаешь и делаешь на автомате.
— Еще раз спасибо. Узнаете, что с Сергеем, — скажите. Если деньги нужны на лечение…
— Хорошо, мы будем осмотр делать, — сказал следователь. — Олег, — обернулся он к одному из оперативников, — объяснения у всех возьми! — Он имел в виду самого Влада, как владельца дома, Марьям и Родиона Петровича, как непосредственных свидетелей — на кого-то из них, очевидно, и было покушение, и еще одного рабочего, — хотя тот в момент взрыва находился в доме и ничего не видел. — А вы двое пойдите посмотрите, может, здесь где-то видеокамеры есть! — В районе, где стояли дорогие частные дома, наличие видеокамер на доме кого-то из соседей было более чем вероятным.
Влад сначала хотел запротестовать: никакого отобрания пояснений Уголовный процессуальный кодекс не предусматривал. До открытия уголовного производства следователь имел право только осмотреть место происшествия, а все остальное, включая допрос свидетелей, можно было делать только после внесения сведений в Единый реестр досудебных расследований. Но тут же «придушил» в себе адвоката, — которым, напомнил в который раз себе, уже не был, — потому что мозг сразу подсказал, как использовать ситуацию.
И через несколько минут оперативник по имени Олег сказал:
— Если кого-нибудь подозреваете, — пишите!
Влад написал, что каких-либо конфликтов на работе, в результате которых его могли бы захотеть убить или запугать, у него нет. Но есть конфликт по поводу нападения на него, по факту которого расследуется уголовное производство, и как раз сегодня друг подозреваемых, журналист Василий Котов, разместил в соцсети клеветнический пост о нем и Марьям, который, к тому же, содержит завуалированные угрозы, поэтому он, Владлен Бурсак, считает (хотя утверждать и не может), что к взрыву может быть причастен или сам Котов, или кто-то из сообщества «активистов» под названием «Стафф» и «Антимажор».
Он не считал версию об «активистах» такой уж невероятной. С его точки зрения, это были люди, которые нарушали закон и моральные нормы во всем, к чему прикасались, оправдывая это благородными целями. К тому же, они были склонны к насильственным действиям, — в этом Влад убедился сам… В любом случае, если полиция начнет их «трясти», это хорошо: пусть не думают, что они выше закона! А что касается Котова… Вряд ли он сам бросал во двор гранату. Но мог быть причастен к этому или знать, кто это сделал. К тому же, упомянуть его как лицо, которое он подозревает в нападении, имело двойной смысл. За клевету Влад в любом случае намеревался подавать на него в суд. Но, чтобы подать в отношении лица иск, необходимо знать, где это лицо зарегистрировано и живет. Без указания адреса иск не примут, но официально получить адрес постороннего лица сложно. А теперь Котова уже наверняка захочет допросить следователь. А потом он, — или Марьям, если его потерпевшим не признают, — ознакомится с материалами дела, в том числе и с этим протоколом допроса. Где и будет указан, среди прочего, адрес будущего ответчика. А еще лучше было то, что в суде потом никто не спросит, где же он этот адрес ответчика взял. Все это его мозг принял во внимание мгновенно, для него было естественно построить такую схему и сразу реализовать ее, выразив версию, которая, кстати, действительно вовсе не была нереальной. «Активисты» были приметой времени, но и гранаты в карманах подобных людей, — тоже.
Олег прочитал все это, как и то, что написали остальные. И понес следователю. Тот как раз описывал в протоколе повреждения задней части пикапа, и сказал кому-то из полицейских, чтобы те вызвали эвакуатор. Влад, который тоже вышел на улицу, услышал, как Родион Петрович спрашивает:
— Машину забрать хотите?
— Да, — ответил следователь. — Надо экспертизы по ней делать. Если у вас там вещи остались — лучше уберите.
— А я думал быстро отремонтировать… — Родион Петрович явно был растерян. — У меня без машины вся работа встанет. Объекты же по всему Киеву и окрестностям…
