Джимми высунулся чуть дальше, и Дин теперь видел его голову и плечи. Черное худи было порвано, опущенный капюшон открывал коротко остриженные светлые волосы.
– Слушай, эта фигня выветривается. Нужно время, и, возможно, он цапнул тебя не раз, но держи себя в руках. Если он отвлечется, то может и забыть снова укусить тебя, прежде ты вернешь контроль над телом.
Дин смотрел на Джимми.
– Попробую выбраться. Приведу помощь. Не думаю, что справлюсь с ним самостоятельно. Если не смогу вылезти, вернусь и постараюсь как-нибудь на него напрыгнуть.
Он исчез в люке, оставив Дина в полном недоумении о том, что происходит.
Его начал одолевать холод. На нем была куртка, а под ней несколько слоев теплой одежды, но стена, к которой он привалился, была невыносимо холодной. Наверное, с другой стороны навалило снега. Дин попытался представить, как все выглядит снаружи. Какую часть базы еще видно? Сколько снега навалило сверху?
Мысли путались. Тянуло в сон, пересохшие глаза норовили закрыться, но Дин не мог позволить себе потерять сознание.
Где-то за коридором, в другой разоренной комнате, послышался женский голос:
– Есть здесь кто живой?
Сьюзен. Возможно, она привела спасателей. Забрезжила надежда.
– У меня нога застряла. Кто-нибудь может помочь?
Дин крепко зажмурился.
«Проклятье».
– Эй!
Хоть бы она замолчала.
– Может кто-нибудь помочь?
«Заткнись-заткнись-заткнись, – молча взмолился Дин. – Ведь кто-нибудь, в самом деле, придет».
Сэм оглянулся на Бобби, который теперь шел следом:
– Нужно отдохнуть.
Бобби отмахнулся. Кровь из раны на голове пропитала его куртку. Они пытались остановить кровотечение, зажав рану, но, стоило Бобби двинуться, как она открывалась снова. Сэм собрался с духом. Он должен сказать это, хотя Бобби наверняка рассердится.
– Давай поставим палатку. Я оставлю тебя в тепле и заберу, как только отыщу базу.
Бобби остановился и, прищурившись, уставился на него.
– Ты что, идиот? – Он пренебрежительно указал на свою голову: – Думаешь, мне хуже не доставалось? Сынок, я столько раз оказывался на пороге смерти, что тебе и не снилось. А теперь заткнись, черт подери, и просто иди. Со мной все нормально.
Да, Бобби рассердился, как Сэм и предполагал.
Сэм отвернулся и зашагал вперед, останавливаясь каждые полчаса, чтобы свериться с картой. Пару раз им удалось бросить увидеть скалы вокруг, и теперь они были уверены, что идут в правильном направлении. Начало смеркаться, скоро похолодает, и Сэм понимал, что скоро придется сделать привал.
До темноты оставался час, и они собирались использовать это время по полной. Они брели по заснеженному лесу. Местами сугробы были высотой в несколько метров. Сэм прислушивался к ритмичному шороху снегоступов.
Бобби дрожал и что-то бормотал. Сэм начал волноваться, не началось ли у него переохлаждение. Он ведь пролежал в снегу всю ночь. Вода осталась только в бутылке Сэма, да и то немного. Обезвоживание и потеря крови начали сказываться.
Сэм замерз так, как никогда еще не замерзал. Иногда рядом с ним шагал Люцифер, шептал о пламени преисподней и о том, как там тепло. Он искушал его, советуя лечь в снег и уснуть. Сэм помотал головой, чтобы прогнать наваждение.
Он остановил кровотечение из рассеченного лба, вытер лицо снегом, но волосы и шапка были покрыты запекшейся кровью. Израненные пальцы щипало на холоде, несмотря на перчатки. Но его раны были не такими тяжелыми, как у Бобби. Бобби сильно ударился головой и получил сотрясение мозга. Запястье, хоть и не было сломано, сильно распухло.
Мысли Сэма вернулись к отряду Доннера. Он думал о том, как «Отчаянная Надежда» тащится по такому же снегу на самодельных снегоступах. В животе забурчало. Они с Бобби разделили последний кусок вяленого мяса больше часа назад. Сэм и представить себе не мог, каково это – затеряться в снегах и не есть целую неделю. Члены «Отчаянной Надежды» в конце концов съели шнурки снегоступов, сделанные из бычьей кожи. Им пришлось съесть средство передвижения, пожертвовать возможностью выбраться из западни. Это было очень печально…
Потом Сэм подумал о Дине. Брат всегда был рядом, защищал его несмотря ни на что, приглядывал за ним. Он не подведет Дина. Ни за что.
Сэм оглянулся. Бобби продолжал что-то бормотать, и вдруг сорвал с головы теплую шапку, швырнул ее в снег и зашагал дальше.
– Бобби…
Бобби избавился от перчаток и начал расстегивать куртку.
– Что ты делаешь?
– Чертовски жарко. Я изжарюсь во всех этих шмотках.
Сэм бросился к нему.
– Бобби, тут не жарко, тут очень холодно!
– Тебе, может, и холодно, а мне ужасно жарко, – Бобби стянул куртку и бросил ее в сторону. – Мало того, что мы полы отдраить не можем, так еще и это.
– Полы?..
Бобби прошел мимо, разбрасывая теплую одежду. Сэм стал подбирать вещи.
– Бобби, оденься.
Бобби презрительно отмахнулся.
– Черта с два!
Гнев, жар… Сэм остановился. Все это были признаки того, что у Бобби сильное переохлаждение. Нужно немедленно устроить привал и развести огонь, иначе через несколько часов Бобби умрет.
