2) На правой руке разорванные части жизненной линии соединены прямым лучом, который едва заметно исходит из бугорка Солнца, пересекает, постепенно набирая силу (на языке хиромантии — «видимость»), равнину Марса и упирается в одну часть разорванной линии, как раз в точке разрыва; идет дальше и заканчивается на второй части линии жизни, лежащей ближе к бугорку Венеры. Этот отрезок луча (от точки разрыва первой части жизненной линии до точки разрыва второй части) наиболее проявленный, яркий. Он, можно сказать, является уже частью самой линии жизни. Этот знак — крайне благоприятный. Он говорит о чуде, о Божественной Любви (бугорок Солнца — очень хорош), незримо сопровождавшей этого Человека и вылившейся в конкретную помощь в роковой момент жизни.
3) Обращает на себя внимание и линия сердца: практически на всей своей протяженности — яркая, в меру красная, не широкая и не узкая. И лишь в одном месте, в самом начале — между бугорками Юпитера и Сатурна — разорванная. Отрезки линии, примыкающие к разрыву, крайне бледны и узки. Их протяженность с каждой стороны около пяти миллиметров. Знак, говорящий о значительной потере энергии, очевидно — крови.
— В возрасте около тридцати лет вам угрожала смерть, связанная с внезапной потерей значительного количества крови или жизненной силы, от которой вы спаслись чудом — благодаря вмешательству Провидения. Это событие было оценено вашим подсознательным мышлением как травмирующее; сознание зафиксировалось на нем, запомнило его, и теперь оно составляет зачаточный ганглиональный узел истерии концентрированного характера, не способной развиться вследствие того, что вы не предоставляете болезни нужную пищу в виде психических осадков, негативных эмоций и т. п. Иными словами — ассимилятивные способности вашей психики чрезвычайно высоки, и потому мы имеем дело лишь с потенциально, но не фактически существующей истерией. Вот мое заключение.
— Кто вам рассказал? — выдохнул он.
— Итак, я прав?
— В тридцать три года у меня внезапно открылась кровоточащая язва двенадцатиперстной кишки. Несмотря на боли, я не обращался к врачу четыре или пять дней, после чего состояние мое резко ухудшилось и меня доставили в больницу на «скорой помощи» — почти без сознания. Потребовалось немедленное переливание крови. Крови моей группы в больнице не было необходим был донор с соответствующей группой крови. Кровь жены не подошла. Стали обзванивать родственников; состояние мое между тем ухудшалось с каждым часом. Внезапно позвонил мой хороший знакомый, приятель, с которым тем не менее меня никогда не связывали особенно близкие отношения. Узнав о случившемся, он предложил свою кровь.
Таким образом, в диагностической цепочке было найдено предпоследнее необходимое звено. Почему я говорю «предпоследнее», разве случай не исчерпан?
Он будет исчерпан тогда, когда нам станет ясно, почему у этого Человека, столь позитивно ориентированного и искренне стремящегося к праведной жизни, внезапно открылась кровоточащая язва. Последнюю точку в диагностическом заключении поставила именно клиновидная кость
Внимательно ощупав затылочную часть его черепа и, в частности, область Iesoda клиновидной кости, наталкиваюсь на следующее:
1) Iesod клиновидной кости развит гармонично: не сглажен, не чрезмерен, представляет собой проявленную, легко прощупывающуюся пирамидообразную выпуклость со слегка срезанной (как у Великой Пирамиды) верхушкой. Это подтверждает мое первоначальное предположение о высоких ассимилятивных способностях психики, об уравновешенном характере и своевременной трансформации негативных эмоций.
Однако…
2) На задней стороне данной выпуклости, лежащей по ту сторону от соединения шеи с затылком (мы попадем туда, если еще немного проведем указательным пальцем от окончания Iesoda клиновидной кости вверх, вглубь по центру черепа, буквально один или два сантиметра), проявлена совсем легкая впадинка, тем не менее вступающая в противоречие с общим благоприятным значением выпуклости. Это определенная, временами проявляющаяся ущербность качества самоконтроля. Я бы сказал, склонность к подавлению, заталкиванию вовнутрь негативной эмоции, с тем чтобы «не дай Бог кто-нибудь ее не заметил…»
