Пусть жизнь человеческая увенчается лишь одной спасенной жизнью, одной вырванной из мрака душой — это достаточный труд перед лицом Божиим
Однажды, приехав зимой на десять дней в свой родной болгарский город, я не захватил с собой инструменты, необходимые для лечения. Однако уже на следующий день меня на выходе из дома «поймала» больная женщина. Нельзя было пройти просто так мимо этого болезненного взгляда, мимо женщины с обветренным лицом и руками.
У меня не было возможности даже подготовить к консультации свой кабинет. И я пошел с этой женщиной к ней домой — проконсультировать и, вероятно, поставить диагноз. Меня поразила не столько нищета и убогость ее жилища, сколько стремление этого больного и забытого обществом Человека сохранить свою душевную чистоту и здоровье своей маленькой дочери, ее повседневные усилия, чтобы иметь небольшой примитивный заработок, который почти весь уходил на хлеб и молоко для ребенка… И на этом фоне нищеты и ежедневной борьбы со смертью и тяжелой болезнью необыкновенным образом выделялись ее природный ум и интеллигентность.
И тогда я сказал себе, проникшись болью этих двух людей, матери и ее ребенка: Господь не может отказать в своей поддержке и помощи душе, так много страдавшей и так тяжко, в раскаянии искупающей свои грехи.
Я понял, что будет исцеление.
То, что эта женщина впоследствии называла «чудом», было вовсе не «волшебным чудодеянием», а плодом ее долгого страдания — чистого, искупляющего. Моя помощь и работа над этим необыкновенно тонким процессом состояла в придании завершенной формы этому искуплению, в развитии внутренних сил, содержащих его, и главным образом — в проведении Божией Воли в больную и потерянную, но достойную исцеления душу.
Несмотря на полное отсутствие необходимых инструментов и препаратов, я решил провести лечение. Какая подготовка необходима в таком случае, когда готовить к лечению с позиций видимого практически нечего?
В Священной Магии это называется Внутренним Деланием, что в равной мере относится и к оператору, и к больному.
Внутреннее Делание есть внутренний духовно-образовательный процесс Мага и пациента, начало которого начинается за несколько дней до лечения.
Предположение, будто Внутреннее Делание имеет один и тот же характер как у оператора, так и у больного, — неверно. Это чисто индивидуальные процессы, объединяет которые лишь общая духовная цель. У Мага цель Внутреннего Делания — успешно провести и закончить лечение, а значит — стяжать перед лечением определенные силы. У больного — очиститься от всего, что мешает проникновению этих созидательных сил в организм. И для Мага, и для больного — это период самоуглубления, повышенной концентрации мысли на собственных чувствах и на том, что мешает.
Существенная разница между Внутренним Деланием Мага и больного в том, что пациент сосредоточивается только на аспектах своего внутреннего мира, а Маг — одновременно на личности больного и на своей собственной, уже заранее устанавливая связь-отождествление…
У меня оставалось только два дня до начала лечения, и я провел их, изучая составленные формулы, в поисках ответа на главный вопрос: чем заменить отсутствующие инструменты?
И случилось так, что на следующий день после консультации я открыл древнееврейскую книгу и прочел:
«Блаженны те из людей, чья сила в Тебе, в чьих сердцах — пути к дому Твоему. Идущие по долинам плача, они заставляют бить ключи по стопам своим; и осенние дожди покрывают долину благословениями. Они идут из Силы — в Силу, каждый из них стоит перед Богом…»
Тогда я подумал: ведь материальная форма — лишь оболочка для разума. И если разум человеческий способен превращать осенний дождь в благословение — о чем мне позволено роптать? Разве не осталось у меня двух главных инструментов: свободного разума и Божией Помощи? И кто может отнять это? Охваченный такими мыслями, я решил провести лечение только на Духовном Плане, без всяких, способствующих реализации Силы, инструментов.
Это всегда серьезное испытание для оператора: ведь наука Священной Терапевтики опирается на освященные предметы: алхимические препараты, атрибуты Духа, инструменты. Они служат связью между Высшими Мирами и душою больного, играя роль специальных духовных проводников.
Итак, я не стал готовить к лечению ничего, кроме собственного разума — главнейшего инструмента адепта.
Тогда, не имея лаборатории для работы, я провел первый акт (и последний, поскольку одного действия оказалось достаточно) в маленьком мансардном помещении, которое мои болгарские родственники обычно использовали в качестве кладовки.
