Но прежде чем мне удается что-то ответить, Такер отстраняется, подносит мою руку к губам и целует ее, благодаря за танец. Я расплываюсь в улыбке.
– Давай что-нибудь выпьем, – говорит он. – Здесь очень душно.
Мы отправляемся к чаше с пуншем и наливаем себе по стакану. Несколько минут мы просто стоим у дверей, наслаждаясь прохладными ветерком.
– Как тебе вечер? – спрашивает Такер.
– Превосходно. – Я ухмыляюсь. – Но мне стало интересно, где твои другие девушки?
– Другие девушки?
– Насколько я помню, в прошлом году ты привел на выпускной старшеклассников сразу троих. Так где же неуловимая мисс Эллисон Лоуэлл?
– В этом году я весь твой.
– Отличный ответ. – Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь к губам.
– Ай, ай, ай, молодежь, – прочистив горло, говорит мистер Фиббс.
Он сегодня вызвался присматривать за школьниками. Я бросаю на него свой самый выразительный взгляд.
– Целомудрие – лучшая добродетель, – шутит он.
– Конечно, сэр, – почтительно кивнув, отвечает Такер.
Мистер Фиббс кивает в ответ и уходит в поисках еще какой-нибудь парочки.
Я же отправляюсь в туалетную комнату, чтобы припудрить нос, и натыкаюсь там на Кей Паттерсон. Она любуется собой в зеркале, поправляя помаду на губах. Стоит отметить, что выглядит она восхитительно в длинном черном платье-русалке со сверкающими и, хочется верить, поддельными камнями в драгоценностях.
– Я очень сожалею о твоей маме, – говорит она, когда я встречаюсь взглядом с ее большими карими глазами в зеркале.
Кажется, она не говорила мне ни слова с прошлого года, после того как они с Кристианом расстались.
– Эм, спасибо.
– Мой отец умер от рака толстой кишки, – спокойным голосом продолжает она. – Мне тогда было три года, и я почти этого не помню.
– Ох, мне очень жаль. Я не знала.
Не могу придумать, что еще ей сказать, поэтому просто начинаю мыть руки. Кей заканчивает прихорашивать и без того хорошенькое личико и прячет помаду в сумке. А затем поворачивается и просто смотрит на меня. Я же невольно готовлюсь к последующим оскорблениям.
– Об этом мало кто знает. Большинство думают, что отчим – мой настоящий отец.
Я киваю, все еще не понимая, зачем она говорит мне это, и кошусь на дверь.
– Так что я просто хотела выразить свои соболезнования, – продолжает Кей. – Хотя они мало что для тебя значат.
Я вновь бормочу благодарности и машу рукой перед держателем для полотенец, чтобы он наконец выплюнул салфетку. Но ничего не происходит. Кей протягивает мне бумажное полотенце из стопки со стойки.
– Кристиан переживает за тебя, – говорит она. – Уж поверь мне. Он тоже потерял маму в детстве. И наши потери стали первым шагом друг к другу.
– Знаю, – самодовольно отвечаю я, ведь он тоже поделился со мной этим.
Она кивает.
– Тебе следует быть с ним помягче. Он заслуживает своего счастья.
– Он не мой парень…
– Но ты смотришь на него, – говорит она. – Может, ты и обнимаешься с другим, но смотришь на него.
– Вовсе нет.
Кей закатывает глаза и с минуту просто молчит.
– Ты же знаешь, что он бросил меня ради тебя, – вдруг говорит она.
Я пялюсь на нее, словно олень, застывший в свете фар приближающейся машины.
Ее губы на мгновение поджимаются, словно она пытается сдержать улыбку.
– Конечно, Кристиан мне этого не говорил, вместо этого засыпав кучей фальшивых оправданий о том, что так будет лучше для нас обоих, ведь он не тот, кто мне нужен. И при этом вел себя так, будто делает мне одолжение. Вот только я предвидела это. Он несколько месяцев вел себя странно. И не только он. Я замечала, какие вы кидали взгляды друг на друга.
– Он не кидал на меня взгляды, – протестую я.
Но Кей лишь усмехается.
– Ну, конечно.
– Мы с Кристианом просто друзья, – пытаюсь объяснить я. – У меня есть парень.
– Может, и так, – пожимая плечами, соглашается Кей. – Но ты продолжаешь смотреть на него.
Наверное, сейчас мое лицо могло бы посоперничать цветом со свеклой.
Кей обводит меня взглядом с головы до ног, внимательно разглядывая платье.
– Но если ты хочешь быть с ним, то должна сделать шаг навстречу.
– Не лезь не в свое дело, Кей, – разозлившись, выпаливаю я и выхожу из туалета.
А затем врезаюсь прямо в Кристиана. И, как назло, в этот момент начинает играть медленная песня.
Кажется, все выпускные для меня прокляты.
– Привет, – говорит он. – Потанцуешь со мной, Клара?
«Мы принадлежим друг другу», – мелькает в голове мысль. Вот только я не уверена, у кого из нас двоих она возникает.
В груди тут же просыпается паническое чувство.
– Что… Я… Боже, – заикаясь, выдавливаю я, отчего раздраженно вздыхаю. – А где Ава?
– Я пришел сюда не с ней. А с парнями.
– С парнями? Ты? Почему?
– Чтобы моя спутница не обиделась, когда я захочу потанцевать с тобой, – отвечает он.
И тут я замечаю Такера, который стоит в пяти шагах от нас, прислушиваясь к нашему разговору.
– Ты кое-что забываешь, – говорит он, подходя ближе и обнимая меня за талию. – Клара пришла сюда не одна. А со мной. Так что тебе не повезло.
Вот только Кристиан не выглядит расстроенным.
– Это всего один танец, – говорит он. – Мы с Кларой просто друзья. Что в этом особенного?
