Я поворачиваю голову, чтобы заглянуть на заднее сиденье, но вижу лишь прядь ее длинных волос. Такер дергает дверь, пытаясь выбраться наружу и добраться до сестры, но ее так сдавило, что теперь не открыть. Я пробую открыть свою дверь, но у меня тоже ничего не выходит. Закрыв глаза, я пытаюсь прояснить помутившееся сознание.
«Ну, давай же», – говорю себе я.
А затем хватаюсь за ручку и тяну ее на себя, после чего изо всех сил толкаю дверь плечом. Раздается громкий хлопок и металлический скрежет, дверь слетает с петель и падает на землю. Я отстегиваю ремень безопасности и, выбравшись наружу, спешу к пассажирской стороне. Там, вырвав дверь Такера, отбрасываю ее в сорняки на обочине. Несколько мгновений он просто смотрит на меня, открыв рот. Он никогда раньше не видел, чтобы я делала нечто подобное.
Да я вообще никогда не делала ничего подобного.
Я протягиваю руку Такеру, и как только он обхватывает ее, помогаю выбраться из машины. Он сразу же шагает к двери Венди, которая открывается с привычной легкостью. Но когда он пытается вытащить сестру наружу, что-то мешает.
– Отстегни ремень, – говорю я.
Такер чертыхается и принимается шарить вокруг в поисках защелки. Судя по движениям, он не пришел в себя окончательно, но ему удается вытащить Венди. Она не издает ни звука, пока он несет ее к обочине и аккуратно опускает на гравий у дороги. А затем снимает смокинг и, свернув его, подсовывает ей под спину и голову.
– Венди, очнись, – зовет он, но ничего не происходит.
Я опускаюсь на колени рядом с ним и присматриваюсь, поднимается и опускается ли ее грудь, а также прислушиваюсь к биению ее сердца. И этот медленный ровный ритм кажется мне сейчас самым прекрасным в мире.
– Она дышит, – говорю я Такеру. – И у нее ровный пульс.
Его плечи расслабляются от облегчения.
– Нужно позвонить в «Службу спасения». Где твой телефон?
Я возвращаюсь к машине, вся передняя часть которой искорежена так, будто я въехала в столб. И никаких признаков падшего ангела. Может, он снова отправился в ад? Я подхожу к водительскому месту и начинаю рыться в поисках маленького черного клатча, где лежал сотовый. Но нигде не могу его найти. Происходящее кажется настолько нереальным, словно это какой-то плохой сон.
– Не могу найти сумку, – кричу я. – Но я точно клала ее в машину, когда мы уезжали!
– Клара, – медленно произносит Такер.
– Подожди немного. Я уверена, она где-то здесь.
– Клара, – снова говорит он.
И что-то в его голосе останавливает меня. Он звучит так же, как в тот день в горах, когда медведь-гризли вышел к нам из кустов. Именно таким голосом Такер тогда сказал: «Не беги». Я осторожно выныриваю из машины и, выпрямившись, смотрю на него. А затем застываю.
Рядом с Такером стоит Семъйяза. И на нем ни царапины. Машина выглядит так, будто побывала под прессом, а он стоит как ни в чем не бывало и улыбается мне, словно они с Такером просто решили поболтать у дороги. А еще у него в руках мой телефон.
– Привет, птичка, – говорит он. – Рад встретиться с тобой вновь.
Это прозвище вызывает у меня приступ страха и отвращения, которые стискивают все внутри, отчего мое тело начинает дрожать.
– Ты врезалась в меня на своей машине, – замечает он. – А это твой парень?
Он поворачивается к Такеру, будто собирается пожать ему руку, но тот смотрит в сторону, на землю, на машину, да куда угодно, лишь бы не в янтарные глаза Чернокрылого, сжимая руки в кулаки.
С губ Семъйязы слетает короткий смешок.
– Он раздумывает, врезать мне или нет. Даже несмотря на то, что я ни капли не пострадал после столкновения с машиной, твой парень все еще верит, что сможет навредить мне. – Он качает головой.
И это движение вновь кажется мне слегка размытым, будто падший ангел состоит из человеческой оболочки, в которую засунули какое-то другое существо. А я уже позабыла об этом.
– Люди, – усмехнувшись, говорит Семъйяза.
Я сглатываю образовавшийся в горле комок и стараюсь не смотреть на Венди, которая лежит рядом с ними. И на Такера. Страх за них лишь отвлечет меня. А мне нужно быть сильной. Найти способ вытащить нас из этой передряги.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
– Отличный вопрос, который я уже давно задаю себе. Ты так разозлила меня. Очень мало Квартариусов, которые способны…
Он поворачивает голову и поднимает волосы, чтобы показать мне свое ухо. Даже в темноте оно выглядит уродливым. Но, судя по всему, отрастает вновь. Я оторвала его прошлым летом, когда призвала венец, и все это время он отращивал его.
– Я не хотела… – лепечу я. – Не собиралась…
Он пренебрежительно отмахивается от меня и отворачивается.
– Конечно же, хотела. Но не расстраивайся из-за этого.
– Зачем ты появился здесь? – спрашиваю я. – Давай уже перейдем к сути, ладно? Если ты собираешься убить меня, то зачем тянуть?
– Нет, конечно, – возражает он так правдоподобно, будто его оскорбляет сама мысль об этом и в прошлую нашу встречу он не пытался этого сделать.
