Родина актуализируется, осуществляется в реальности только тогда, когда народ духовно здоров. Нам должна быть драгоценна не просто жизнь народа, его мнимое или истинное материальное довольство, но только подлинная творчески-духовная национальная жизнь, если и не всего народного организма, то хотя бы его значительной части. Все условия национальной жизни как: земля, природные условия, хозяйство, социальная организация, политическая власть – важны не сами по себе – но как необходимые данные для реализации духовной жизни. В этом священное сокровище самого понятия «Родина», за которое стоит бороться не на жизнь, а на смерть. В таком понимании родины, по верному замечанию И.А. Ильина: «все определяется не просто инстинктом, но глубже всего и прочнее всего – духовной жизнью, и через нее все получает свое истинное значение и подлинную ценность.
И если когда-нибудь начнется выбор между частью территории и пробуждением народа к свободе и духовной жизни, то истинный патриот не будет колебаться, ибо нельзя делать из территории, или хозяйства, или богатства, или даже простой жизни многих людей некий фетиш и отрекаться ради него от главного и священного – от духовной жизни народа».
А ведь именно так стоял вопрос для многих наших сограждан в годы Второй мировой войны. И выбор в этой войне, на чьей стороне стоять с оружием в руках, определялся именно разным видением Родины. И пусть это будет звучать горько для многих, как и для самого автора, выбор тех, кто победил в этой войне на полях сражений, был выбором слепым и бездуховным, выбором тех, для кого родина была суммой фетишей, но не духовной святыней. Однако и такой патриотизм может перерасти в нечто большее. Сам факт того, что люди готовы жертвовать за Родину жизнью говорит о том, что Родина стала для них религиозной святыней. И часто не их вина, что сама святыня Родины, сам ее алтарь скрыт от их духовного взора мишурой посторонних идеологем. То, что за ними есть священный алтарь, они если и не знают, то смутно предчувствуют непременно.
Только духовная жизнь этноса есть то, за что можно и должно любить свой народ, за что можно сражаться и погибать. В ней сущность самой Родины, которую стоит любить больше жизни, за которую не страшно умереть, потому что она в своем духовном призвании «верна и драгоценна пред лицом Божиим.
Духовная жизнь народа есть подлинное и живое служение Богу, истинное богослужение, которое надо свято охранять от посягательств извне. Это богослужение священно и оправдано само по себе для всего народа и для каждого его представителя в отдельности. Истинная духовная жизнь народов способна переживать века, а иногда и их самих. Достаточно вспомнить Ветхий завет древних иудеев, философию и изящные искусства эллинов, юридическое право римлян.
Соединяя свою судьбу с судьбою своего народа – в его великих свершениях и в горьких падениях, истинный патриот отождествляет себя со всей совокупностью своих соотечественников живых и ушедших. Конечно, во всей народной целокупности хватает и людей порочных, недостойных. Но когда мы отождествляем себя с живой народной личностью, сливаем свой инстинкт и свой дух с инстинктом и духом народа, мы соединяемся мистически с общностью не арифметической, но целостно-духовной, очищенной в тигле священного огня перед лицом вечности.
Мы служим духовной святыне своего народа своей жизнью. И душа наша и тело следуют за этим отождествлением. Подобно тому, как тело человека живет только до тех пор, пока оно одушевлено, так и душа истинного патриота может жить только пребывая в духовном и творческом единстве с национальной жизнью своего племени.
В духовном поле между человеком и народом устанавливается особое единение, находящее себе выражение в инстинкте и духе индивидуума. Однако «иррациональность» такого патриотического чувства видимая. Оно может быть рационально постигнуто. Это чувство иррационально только по переживанию, но подчинено описываемым инстинктивно-духовным формам и законам. Таковы духовные предпосылки патриотизма с точки зрения христианской традиции. Таковы необходимые индивидуальные предпосылки восстановления традиционных устоев общества и государства.
Рассмотрев в этой связи вопросы духовного обновления института семьи и предпосылки и условия личного одухотворенного обретения Родины, перейдем к более высокой ступени общественного единения в рамках восстановления институтов традиционного государства – наднациональному, гражданскому единению соотечественников, разделяющих общие патриотические чувства того особого духовного свойства, о котором было сказано выше.
