– Ома33, что произошло? Где папа? Где Матвей? – Ульяна обрушила на мать все волновавшие вопросы. – Почему здесь полицейские?
– Твой отец погиб… – задыхаясь от подступавших слёз, промолвила Зоя.
Ноги задрожали от невыносимого отчаяния, и Ульяна упала на скамью. Пугающее видение оказалось правдой. Не верилось, что папы больше нет. Он никогда не войдёт в дом и не обнимет их.
– Когда это случилось? – расстроено спросила Ульяна.
Мать посмотрела на неё затуманенным взглядом и ничего не смогла сказать.
– Юван Урванович умер накануне вечером, – сообщила врач.
Только сейчас Ульяна поняла, что, кроме них, в комнате присутствовала доктор Альбина Панова. Миловидная женщина среднего возраста с лучившимися светом голубыми глазами. Уля сразу узнала её. Врач приезжала к ним, чтобы сделать прививки. Чаще всех она навещала Матвея.
– Как? – только и сумела вымолвить Уля.
– Предположительно на него напал медведь или волк, – ответила доктор Панова. Она сохраняла невозмутимый тон и не прятала сочувствия.
– Нет, это был менкв! – тихо проронила мама. Её веки опухли и покраснели от слёз, на щеках пылал багровый румянец скорби.
Ульяна и врач переглянулись, осознавая, что Зоя мучительно переживает, и оттого не может ясно выразить мысли. Увидев сомнение на их лицах, мама возмутилась. Они не верили ей, не верили последним словам хозяина угодий.
– Это Юван так сказал, – прошептала Зоя и зарыдала вновь.
Ульяна бросилась к ней. Они долго сидели, обнявшись, и плакали. Альбина не стала смущать их и бесшумно вышла. Они остались вдвоём в холодном доме. Женщины лишились опоры, и теперь их судьба всецело зависела от них самих.
– Где Матвей? – спросила Ульяна, когда мама успокоилась. – Разве он не вернулся из интерната?
Зоя горестно всхлипнула, и дочь всё поняла без слов. Молчание матери глубоко ранило. Ведь это значило, что ма̄нь34 тоже погиб.
– Я просила не брать Матвея в тайгу, не хотела, чтобы мой мальчик убивал волков, – пробормотала Зоя. Она сделалась спокойной и медлительной.
– И а̄тя35 всё-таки взял братика с собой? – удивилась Ульяна.
Она запомнила, что в отношениях между родителями царило уважение. Отец прислушивался к мнению жены, однако всегда сам решал, как поступить.
– Нет, Юван велел сыну оставаться дома, но Матвей самостоятельно ушёл с ним, – произнесла мама и вспомнила трогательную детскую записку. Зоя положила бумажку в небольшую деревянную шкатулку, которую смастерил муж.
– А̄пси36 живой, – уверенно заявила Ульяна. Она не представляла, что в один день потеряла сразу двух дорогих людей. Такого не могло произойти. – Его нужно отыскать.
– Полиция уже этим занимается. Хотя, как они выразились, надежды почти нет, – Зоя, не моргая, смотрела в пустоту.
Ульяна крепко обняла мать и ощутила её дрожь. Дочь обретёт силу, чтобы поддержать ому37.
– Я сама найду его! – пряча слёзы, решительно обещала Уля.
Зоя схватила дочку за руку и порывисто сжала. В янтарных глазах плескалась боль, которую ничем не утолить.
– Нет, не оставляй меня! Юван разгневал духов леса, духов рода. Он задумался над предложением нефтяников Шаховых, которые хотят купить нашу землю. Он отрёкся от предков, отверг собственный дар.
– Дар? – озадаченно переспросила Ульяна. Как много секретов у близких людей. Она решила пока не говорить матери о видении, посетившем в Русскинской.
Зоя печально вздохнула, вспоминая, как Юван рассказывал ей о своём детстве. В девять лет он уже умел приносить бескровные жертвы – пори (мясо, хлеб или вино), и духи поощряли семью Айдаровых удачными промыслами. Необычные способности развивались, и в одиннадцать, его посетило первое видение.
Дедушка Егор задумал сделать Ювана своим приемником – шаманом. К старейшине рода Айдаровых приходили за советом и предсказаниями промысловики со всей округи. Он считался «ведающим» человеком. Камлание с бубном позволяло узнать, где будет богатый улов рыбы и удастся ли охота на белку. Егор проводил обряды с жертвоприношением. Это называлось Йир – кровавая жатва. Принеся в дар жизнь, шаман устанавливал связь с Верхним миром38, где обитали боги и духи-покровители. Жертва обязывала услышать обращение людей.
Однажды дед поручил Ювану привести белого жеребёнка. Любимца семейства – Беляша. Взрослая лошадь не подходила для жертвы, так как уже трудилась. Её мясо было пропитано потом и не годилось в пищу богам.
Перед закланием Беляшу повязали на шею ткань с монетками в уголках. Юван взглянул в грустные глаза коня. Животное будто догадалось, какая участь ему уготована. Много раз Юван видел, как дедушка приносит жертвы, и думал, что это легко. Но когда подросток заметил страх в глазах жеребца, то почувствовал непреодолимую жалость. Стиснув рукоять, Юван замахнулся, но так и не нанёс смертельный удар.
– Ва̄гта̄л39! – выругался дед и забрал нож у внука.