Он чуть помедлил, чувствуя мой жар, затем медленно скользнул в меня. Продвигаясь все глубже во мне, он не сводил с меня взгляда, пока наконец не закрыл глаза.
Когда мое тело приспособилось к нему, я негромко застонала. Тепло солнечного света разливалось по моей коже, точно мед.
Он прижался ко мне всем телом, его клыки снова слегка царапали мою шею. Наслаждение пронзало меня, когда он начал во мне двигаться, по-прежнему мучительно медленно. Он застонал, когда я крепче обхватила его бедрами. Я выдыхала его имя, он целовал мою шею, мы двигались в унисон.
В моем мозгу то и дело расплескивались краски, которые он так любил, фиолетовый, символизирующий Архонта, зеленый, как пастбища под белыми облаками…
Я вскрикнула, и он прижался губами к моим губам. Мой язык переплелся с его языком. Его магия развязала мне руки, и я начала царапать ногтями его спину. Экстаз взорвался внутри меня, разрывая на миллион кусочков. Я чувствовала себя обмякшей и безвольной. Он заключил меня в объятия, прижался лбом к моей шее и пробормотал:
– На миг я снова увидел мир живым. Всего на миг.
– Я тоже это видела.
Сердце по-прежнему едва не выпрыгивало из груди. Он убрал мокрые волосы с моего лица.
– Надо доставить тебя обратно в твою комнату, милая.
Я вошла в обеденный зал, накинув на голову капюшон.
Проведя целый день в своей комнате, где у меня было всего несколько чашек воды, к своему удивлению, голода я не чувствовала. Вампирская кровь по-прежнему кипела в моем теле.
Я оглядела обеденный зал, заметила своих союзников за одним из столов. Вид у них был мрачный, и в животе у меня все сжалось. У нас было мало времени, и я понятия не имела, сможет ли Мэйлор снова помочь нам.
Подойдя ближе, я заметила, что сегодня не было ни вина, ни перепелов, ни ароматного супа. Вместо этого – только хлебные корочки да стаканы воды.
Я заняла место рядом с Сазией, хмуро глядя на корки.
– Что, ушел наш благодетель?
Годрик вскинул брови.
– Кстати, о благодетелях: не желаешь нам рассказать о Повелителе воронов, явившемся вызволять нас из подземелья?
Глаза Хьюго заблестели.
– Я ведь тебе все рассказал о вампирах, верно? Ты видела, как ему грудь разворотило? А он не умер, потому что уже и так мертв.
Сазия перекинула волосы через плечо.
– У меня всего один вопрос. Он часть движения сопротивления? Или ты его так окрутила, что он сейчас до сих пор под твоими чарами?
Я подалась вперед, глядя на Персиваля.
– Это он спас Эборию, – все тут же придвинулись ближе. – Повелитель воронов работал против Ордена все это время. Он предупредил жителей Эбории об атаке. Он убил вчера больше десятка Луминариев. И да, скорее всего, это благодаря ему у нас была хорошая еда. Теперь он скрывается. Патер очень зол, что выживших после финального испытания все равно осталось много, и за это он тоже винит Мэйлора. Он знает, что нас кто-то предупреждал о безопасном прохождении, так что сейчас в сильном гневе.
Годрик побледнел.
– Как ты думаешь, что он будет делать дальше?
– Убьет нас всех, – я тяжело вздохнула, беря корочку хлеба. – У нас всего два варианта: либо мы найдем способ сбежать отсюда, либо сами убьем патера, прежде чем он доберется до нас.
– Не забудем и про третий вариант, в котором мы все умрем, – добавил Хьюго.
Я поморщилась.
– Давай не будем об этом думать. Но патера так просто не убить, и на нашем пути стоит еще Сион, – пожалуй, самое время все рассказать. – А Сион тоже вампир. Но он предан Ордену. Так сказал Мэйлор. Предан безоговорочно – или как-то так. Так что он нам помогать не станет.
– Но… почему? – удивился Хьюго. – Он что, истинный верующий?
– Не знаю, – ответила я. – Но полагаю, он здесь просто потому, что он садист и упивается видом смерти.
– Что говорил Мэйлор по поводу убийства патера? – осведомился Персиваль.
– Сказал даже не пытаться. Меня саму прикончат в считаные мгновения. И может, он прав. Это самая крайняя мера, – с болью в сердце я понимала, что Мэйлор по-прежнему чего-то мне не договаривал о сопротивлении.
Хьюго уставился на меня.
– Что ты чувствовала, когда он пил твою кровь?
У Сазии отвисла челюсть.
– Ты же не… Или?
– Не думай об этом, – резко сказала я.
Она задумчиво жевала свой хлеб.
– Знаешь что, дорогуша? Из окна моей комнаты я видела во дворе мертвого Луминария с разорванным горлом. Тело было обескровлено. Очень похоже на работу вампира. Может, он мог бы всех их так поубивать.
Меня охватил страх, и в животе все сжалось. Я вовсе не собиралась оплакивать погибшего Луминария, но что, если Мэйлор действительно совсем потерял контроль? Не просто же так он меня несколько раз предупреждал… Он столько лет отлично держался, пока не появилась я.
Я постаралась об этом не думать.
– Давайте подумаем, что нам делать, – я взглянула на Персиваля. – Насколько я знаю, мы единственные, кто действительно владеет магией, верно? Мы двое и еще Лидия.
Персиваль кивнул.
– Думаю, да. Если бы кто-то еще обладал полезной магией, уж, наверное, это бы проявилось, когда я чуть всех не угробил.
– Ты нас спасал, – с сочувствием сказала я. – Иначе волки бы всех перегрызли.
