Годрик нахмурился, косясь на Персиваля.
– Твои огненные силы… Знаю, ты не сможешь потушить пожар, который сам устроил, но как думаешь, смог бы ты поддерживать его постоянную температуру на протяжении долгого времени?
– Да, – сказал Персиваль. – Если я не впаду в панику, то смогу. Просто эти волки, будь они не ладны…
– Тебя никто не обвиняет, – сказала Сазия. – Мы же все в порядке. Ну то есть, кроме той женщины, которую растерзал волк.
Годрик и Хьюго переглянулись. Хьюго поднял палец.
– Ты ведь думаешь о той кузнице близ Сажевой площади, верно?
– Ты о чем это? – удивилась я.
– Мы построили ее, – объяснил Годрик. – Распевая песенки, счета не оплатишь, знаете ли. Так вот, при необходимой температуре на протяжении долгого времени…
– Стены начнут трескаться, – подхватил Хьюго. – Это не разрушит их полностью, но они будут ослаблены. Но понадобится очень много времени.
Годрик откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.
– Сильный нагрев в нужных точках ослабит стену. Если все сделать правильно, камни расширятся и сожмутся. Фундамент будет ослаблен. Кто-то должен будет направлять вас, и для этого понадобится несколько часов. Нужно будет надавить на конкретные камни. А еще понадобится что-то, что могло бы их пробить. Таран или что-то такое.
Я подняла руку.
– Здесь также огромная деревянная дверь. Может, легче поджечь дерево, чем пытаться плавить камни.
Персиваль вскинул брови.
– На словах это чудесная идея, но вы, кажется, забываете про лучников, которые пустят стрелы нам в спину. Они патрулируют каждую стену в Руфилде.
– Это верно, – заметила я.
Хьюго поднял стакан с водой.
– Под замком ведь находится сеть катакомб. Они все запечатаны. Там древние гимны предкам и все такое, что связано со старой религией…
– И они запечатаны, – повторила я.
Годрик подался вперед.
– Что, если разрушить стену внизу, где нас никто не увидит?
Сазия пожала плечами.
– Неплохо, как по мне. Но есть маленькая проблема: вас ведь может придавить обломками обрушающихся туннелей. А?
– Тоже верно, – признал Годрик. – Что ж делать? Будем думать еще.
Но прежде чем мы могли бы продолжить, в зале воцарилась полная тишина. Я оглянулась и увидела вошедшего Магистра. Вокруг него сгущалась тьма, в зале тут же стало ощутимо холоднее, а пламя свечей беспокойно запрыгало.
Он медленно повернулся к нам лицом, окинул всех тяжелым взглядом.
– Патер знает, что вам подсказали, как избежать смерти на испытаниях, – его шаги гулким эхом отдавались от каменных плит, темный плащ, казалось, был соткан из теней. – Патер знает, что предатель, Мэйлор, дал вам эти советы по выживанию. Будьте уверены, наши Луминарии уже выслеживают этого демона. Мэйлор помечен Змеем. Он монстр. И будет гореть на костре.
Я вцепилась в деревянную столешницу, уставившись на него. Хотела крикнуть, что сам он еще хуже – вампир, упивающийся смертью, вместо того чтобы ее контролировать. Но патера здесь не было, и не имело значения, что подумают остальные.
Свет факелов над головой отразился в его пронзительных золотых глазах, одновременно жутких и прекрасных.
– Вы больше не будете встречаться друг с другом здесь во время обеда. Патер догадался, что вы могли плести интриги в это время. Он уверен, что вы передавали друг другу секреты и уловки относительно того, как выжить. Неужели вы думали, что это сработает? Что мы оставим вас в живых? – на его губах появилась злая усмешка. – До следующего испытания вы будете заперты каждый в своей комнате. Впрочем, это испытание – не такое уж и испытание. Из своих окон вы увидите, как мы возводим и разжигаем погребальные костры. На них вы все сгорите вместе с предателем Мэйлором, мы же возродимся снова в божественном свете Архонта.
Мир точно покачнулся. Времени не осталось совсем. Не было ни единого шанса выяснить, как разрушить тысячелетние стены. И эксперименты все тоже отменялись.
Может, остальным по-прежнему нужен был план побега.
Но нужен ли он мне? Меня ведь учили убивать.
Значит, сперва Магистр.
А затем и патер.
Я сидела на каменном полу своей комнаты, вытянув ноги. От голода сводило живот, но я не обращала на это внимания. Я была сосредоточена только на деревяшке и ноже, которые я сжимала в руках. После того как Сион рассказал нам о кострах, на которых всем предстояло гореть, я отломала у стула все четыре ножки и начала аккуратно заострять конец одной из них. Я думала сделать несколько колов, но мне вряд ли понадобилось бы больше одного. Либо я прикончу Сиона одним ударом, либо он оторвет мне голову в случае моего промаха.
Когда убиваешь вампира, лучше бы все-таки не промахиваться.
Также я смастерила чехол для кола, который уже спрятала под плащом. На это ушла, кажется, целая вечность, но у меня не было ничего, кроме времени. Несколько дней я только и делала, что нарезала полоски из своего постельного белья, а потом сделала в плаще маленькие петли, создав некое подобие кармана.
