Глаза вампирши распахнулись, она как-то тоненько всхлипнула и связь исчезла. В последнее мгновение я успел разделить с ней жгучую боль во всем теле. Я закрутился на месте, отыскивая охотника, опутавшего сетью мою танцовщицу. У колонны, в самой тени, скрытый толпой стоял мой отец и спокойно смотрел на меня. Я бросился к Лике. Она беспомощно покачивалась, на грани потери сознания. Людям вокруг могло показаться, что девушка просто перебрала спиртного. Я дернул ее за руку. Она подняла голову и отпрянула, завидев меня, в глазах полыхнула злость вперемешку с детской обидой. Что ж, я ее вполне понимаю. Она думала, что это я набросил сеть. - Ты должна выйти на улицу. Сейчас же. Я догоню тебя. - Я наклонился к ее уху, говорить по-другому все равно невозможно. - Счет, - пробормотала она. Ох, вот странная женщина. Её смертельно прокляли, часики тикают, а она боится, что не оплатила счет. - Сейчас же, - рыкнул я. Лика подчинилась, спотыкаясь, развернулась и побрела к выходу из клуба. Я поискал глазами отца. Он исчез. Главное, чтобы он не столкнулся с моей танцовщицей на выходе, кто знает, какие еще фокусы у него в рукаве. Я поймал пробегавшую мимо официантку. - Насть, принеси мне счет тринадцатого столика, только по-тихому и быстро, - попросил я. Девушка подняла брови, но ничего не сказала. Через минуту я уже запихивал купюру в кожаную папку с золочеными уголками. - Что это сейчас было? - Настя смотрела на меня во все глаза. - Я расскажу, если обещаешь никому ни слова. - Время, время уходит! Обратный отсчет начался. - Обещаю! - с жаром воскликнула девушка. - Лика - моя девушка, - ну вот, я это озвучил вслух. То, в чем боялся признаться самому себе, вырвалось наружу. - Насть, пожалуйста, никому ни слова, ты пообещала! Да уже не важно. Я все равно тут больше не появлюсь, скорее всего, но играть надо было до конца. Я пошел к выходу и успел заметить, как Лика выходит на улицу. Она двигалась неровно, дергано, как марионетка на ниточках, и как-то мучительно. Я подошел к начальнику охраны. - Мне надо уйти. Прямо сейчас. Кое-что дома случилось. Все равно два часа осталось до конца, - выпалил я. - Вычту часы из зарплаты, - пригрозил он. - Договорились, - я махнул рукой и рванул в подсобку за курткой. Лика не смогла подняться по ступенькам. Она привалилась к стене, закрыла глаза и тяжело дышала. Дамочка рядом с ней брезгливо затушила сигарету и профырчала: 'Нажрутся как свиньи, позорище'. Я подошел к вампирше, приобнял ее за талию. - Идти сможешь? - мягко спросил я. Лика слабо кивнула, но глаза не открыла, даже не вздрогнула, когда я прикоснулся к ней. Знала, что это я и позволила или просто ей уже было все равно? - Эй, парень, бросай свою пьяную шваль, поехали с нами, - крикнула мне еще одна деваха. - Да тише ты, - шикнула на нее подруга. - Это же охранник, не видишь что ли? А эту тут каждая собака знает. И не пьет она спиртное никогда. Я уже не слушал. Бережно подтолкнул Лику вверх. Она послушно переставляла ноги, тяжело опираясь на меня, пытаясь одной рукой удержать тяжелую ткань юбки. Как же я жалел сейчас, что не могу ее унести на руках. Увы, весила она примерно столько же, сколько и я. Что поделать, девушке не достался качок. И тут меня осенило. Я снял защиту, и энергия хлынула как прорвавшаяся плотина, питая вампиршу. Лика забилась в моих руках, отталкивая. - Нет, пожалуйста, нет! - она вскрикнула, как птичка, слабенько, жалобно. - Слушай меня внимательно, - я смотрел ей в глаза, удерживая за локти, не давая вывернуться. - Сейчас мы сядем в мою машину, и я отвезу тебя домой. Мы поговорим. Время есть. У нас еще есть время, слышишь! Не смей сдаваться! - Разве не ты...? - глаза Лики расширились от удивления. Я знаю, что она хотела спросить. Разве не я набросил на нее эту адову сеть? Я покачал головой. Во мне боролись стыд и жалость пополам с гордостью. Я не сделал этого. Я не смог причинить ей боль. Она - самое восхитительное существо, что я видел в своей жизни. И она убила мою сестру. Что ж, моя сестра убила ее мужа, напала первая, а ее ведь даже не трогали, только изучали издалека. Мы квиты. В эту самую минуту я остро осознал, что не могу ненавидеть её больше. Я люблю её и буду бороться за её жизнь до конца. Сеть можно снять. Я вновь отчетливо услышал шипение сестры из сна. Сеть можно снять. И я найду способ. А сейчас нам надо бежать, пока мой отец не хватился меня и не поднял на ноги весь клан. Что я творю? Лика покорно села в машину, моя энергия поддерживала её, блокируя боль, позволяя мыслить здраво. На время. Как надолго меня хватит? Как скоро я сам начну сходить с ума? Я привез её к дому. Она отыскала ключи в сумочке, повозилась с замками, и мы вошли в темный коридор. Лика скинула туфли, прошла в комнату и молча рухнула на кровать. Я разулся, закрыл дверь и вошел в её спальню. Да уж, не так я себе представлял этот момент. Я сел рядом, привлек её к себе. Вампирша устало прижалась спиной к моему боку и опустила голову мне на плечо. Я с нежностью обнял её, целуя в макушку и вспоминая тот поцелуй над волшебной долиной. Какой же я был дурак! - Как ты себя чувствуешь? - Боли нет, пока ты открыт, и я забираю твою энергию, - чуть помедлив, ответила Лика. Видимо, сосредотачивалась на ощущениях. - Но... Илья, она уходит, как вода в песок, понимаешь? Я чувствую себя бездонной бочкой, а ты, как Данаиды, обрекаешь себя на бессмысленное действие. Я понятия не имел, кто такие Данаиды, и не хотел вникать. - Слушай меня внимательно, - я отстранился и пересел, чтобы видеть ее лицо. - Сеть можно снять. Я не знаю как, но отец однажды рассказывал, что если бы у вампира был доступ к источнику, и достаточно времени, то с этим справился бы даже ребенок. Я видел, как отчаяние и паника в глазах Лики сменяется удивлением и надеждой. - Я сделаю все, чтобы тебе помочь, слышишь? - с жаром сказал я. - Почему? - она закусила дрожащую губу, сдерживая слезы, а я боялся опустить глаза вниз. Её грудь, поднятая корсетом, лишила меня способности здраво мыслить. Я не могу сделать это сейчас. Черт побери, а когда?! Возможно, другого шанса у меня не будет. Я опустил глаза, любуясь ее формами, а потом взял ее за подбородок и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй все то, что не успел сказать. Свой страх за неё, свой гнев и боль, свою любовь. Лика обвила меня за шею руками, прижалась ко мне и ответила с той же яростной страстью. Я подтолкнул ее, опуская на кровать и, скользнув губами по подбородку, по шее, опустился к груди, расстегивая крючки корсета. Я закрыл глаза, проверяя, все ли в порядке с вампиршей. Она светилась изнутри, наполненная моей энергией как стеклянный сосуд. Я любил её, и собирался показать ей как сильно, пока не стало слишком поздно.