Лишь вспомнил, как стоя на коленях посреди кухни, обнимал укутанного в одеяло, пытавшегося полностью проснуться и понять в чём дело, растерянного, смущённого и помятого, но такого любимого Зверя.
Вот так и узнал Дин, что у безупречного сильного Свята тоже есть свои странности.
Ну, постебались тогда - и успокоились. Заморачиваться было не из-за чего – ничего экстраординарного не произошло. Но ближе к вечеру, когда всех разморило от жары и от прилично выпитого пива…
- Слушай… То, что я… ну… во сне хожу – тебя не напрягает, а? – спросил невзначай Зверь, убирая на кухонном столе следы позднего ужина, выкроив минутку наедине.
Дин с удивлением посмотрел на Свята, даже не веря, что он может подобный вопрос задать не шутя. Вот только сжатые губы говорили об обратном.
- Хм… Вообще я про утро забыл! Ну, ты чего? Целый день забыть не можешь, что ли?
Зверь отвёл глаза, усмехнулся, повел плечом, снова принимаясь за уборку.
- Ладно, забудь… Фигня…
- Естественно, «фигня»! Эй! А ну-ка, иди сюда! – Дин, опиравшийся задницей о подоконник, вцепился в футболку на загривке Зверя и притянул к себе спиной.
Обнимая второй рукой за талию, мыча от нежности, потёрся губами и носом о тёплую шею.
- Чо за поебень сейчас в твоей черепушке? Ты такой дурак, Зверь! Я тебя просто буду привязывать на ночь к кровати и всё. Или наручниками к себе пристёгивать.
- Выбирать можно? – Свят, улыбаясь, повернул голову.
- Ну, а почему бы и нет. Как тебе будет удобней. Не ржи ты! Ну, а странности… У кого их нет, вообще?
- И у тебя есть? Да ладно? – Дин почувствовал заведённые назад руки Свята на своих бёдрах.
- А то! Чё я, хуже других?
- Ну и?
- Ну… я, например, лет с двух неравнодушен к луку. Мне надо, чтобы он обязательно без шелухи оставался. Мать со мной боялась к овощным отделам подходить, такой ор подымал, если видел лук!
- Прикольно.
- Ага… класса до восьмого чистил весь, до которого добраться мог, прикинь? А ещё я с лифтами разговариваю…
- Чего? Правда?
- Да, правда! Чего мне врать-то? Типа: «Привет, как ты? Кого сегодня возил? Какое настроение? Кнопочки не западают? Сломаться не собираешься?»
- Ой, божи-божи… Родной, ты мне скажешь название травы?
- Ага, потом, вспомню и скажу, – Дин счастливо улыбался, держа в своих руках Зверя, и так приятно шумело в голове.
«Отрываемся, когда она уезжает на пару дней к бабуле или на повышение кла… квалификации какие-нибудь. Но жаль нечасто, ёлки… И я вот так, не знаю… Он же рядом. С самого рождения, каждый день. Конечно, если не считать то время, когда в больницах валялся с астмой. А я смотрю на него и скучаю. В школе, дома… Не важно. И сейчас вот… Сижу, пижжу чёта тут по-тихому и скучаю. Он уже едет домой, знаю, я ему позвонил и сказал, что видеть хочу. Ма сейчас тоже уже придёт, но это не важно, мне нужно, чтобы он оказался рядом. Может, кино посмотрим или хотя бы просто попиздим… Мы же с Доком сегодня не трахались даже. Он почти сразу с какого-то перепуга начал фигню нести, ну и… Минут двадцать - и я свалил. Мы не ссорились, в общем-то, нет! Он высказал своё желание, я и офигел, но ответил… По-моему, я даже прощения просил. Не, ну не так, чтобы я виноватым себя чувствую, просто сказал, что мне жаль, но я не могу ему предложить больше, чем уже есть. А он: «Ты не можешь отрицать, что то, из-за чего ты отказываешься быть вместе, очень странно!» Пф… блядь, думаю, знал бы насколько странно совсем другое - втюренные друг в друга близнецы… Ну, и ему говорю, что я, конечно, представляю, насколько для тебя эти отношения непонятные и всё такое… Бла-бла-бла… Но по любому я не хочу и не могу их терять. Ведь, правда – с Яном совсем не игра. Всё серьёзно… Может быть, даже слишком…»
Дальше последовало прослушивание записей, относящихся к окончанию весны и всего лета.
О дне рождении его любимых твинсов, когда, напившись вина, эти два «молодца-одинаковых-с-лица» умудрились едва не загреметь в полицию. Причина? Меткое попадание клубникой по лысине вредному жильцу из соседнего подъезда. Ну и всё, что за этим последовало. Благодаря брату мамы, всё тому же любимому дяде Косте, инцидент замяли.
«Бляха, прямо декаданс какой-то… Интересно, а они чёрной икрой швыряться не пытались? Детишки-шалунишки-переростки, млин!»
О переезде на новую квартиру и обустройстве на ней, поездке близнецов в июле к родственникам на море, от которой они больше устали, чем отдохнули: от невозможности проявлений чувств, где бы то ни было. Но больше от того, что то ли двоюродная, то ли троюродная сестра, делая «одолжение», таскалась с ними повсюду.
Дин не знал, плакать ему или смеяться, представляя, как твинсы пытаются вести себя подобающе во всех этих ситуациях и не ударить в грязь лицом перед родственниками.
