- У «блонда»? Хм… Знаешь, а мне нравится твоя идея!
- Ага… Не сомневаюсь даже. В койке его интр…интервьюировать будешь?
- Да ну фигли ты приебался? «Через задницу, в койке»!
- Ты сам сказал, что его как сучку трахнуть собрался.
- А… Ну, сказал и сказал. Чего ты к словам цепляешься?
- Отьебись! Ты меня утомил уже».
Пауза.
«Блонд… Знаешь, а мне нравится. Я его тоже так называть буду… Эй! Ты чего? Больно же!
- Ничего. Дай поесть спокойно. Закончено интервью!»
Несмотря на всю неоднозначность разговора, близнецы общались в почти шутливой форме.
Но очень и очень на грани - как бы там ни было, парни были раздражены.
Ангел подозревал, что Свята раздражал собственный преувеличенный интерес к его, Дина, персоне. А Ян мог тогда элементарно ревновать и пытался дразнить старшего близнеца странной реакцией.
Хотя самому Дину хотелось, чтобы слова Яна в его защиту означали всё же хоть малюсенькую, но искреннюю, симпатию. Даже если сам Мозаик этого ещё и не осознавал.
«Мне его укусить хочется… Дурак. Кучерявый меня из себя выводит! И всё! Пя-я-люсь, видите ли… Подумаешь!»
Свят продолжил свой монолог уже в другом месте, как понял Дин по звукам.
Слушать о себе оказалось до головокружения странно и волнительно. Ведь это были голые эмоции, связанные с его появлением в жизни близнецов. И пусть пока эти эмоции пытались оправдать чем угодно: неприязнью, злостью и даже желанием избить, но Дин и сам помнил первые свои впечатления, которые почти не отличались от озвученных Зверем.
«Он же напрашивается, чтобы ему фейс начистили! Такой весь из себя… Подумаешь! Плюнуть прямо некуда. Такое же исправить надо, правильно? Эта дрянь выебистая просто бесит! Только я почему-то не сомневаюсь, что тоже его бесю… бешу… Выбешиваю! О, еее!»
«О, еее… Ты это видел?!»
Дин только сейчас заметил, что покусывает ноготь большого пальца. Хмыкнул и продолжил его грызть дальше.
«Сегодня уже двадцатое число. Охренеть, время летит, да? Я вчера вечером гулял с Яном… Он меня кататься учил возле кинотеатра. В общем, друзья-то у него такие же фрики, как и сам мелкий, и я их не стеснялся никогда. Короче… я так подозреваю, что вытворяли мы с ним там… Вернее, я вытворял. Не, я не наглел уж так сильно. Целоваться к нему уж точно не лез, хотя и хотелось. Но всё равно… Я его глазами «имел». Во всех позах… А мелкому-то тоже по херу перед своими парнями. Он меня и не останавливал, чё... Подыгрывал даже. А! Не сказал же… Мы до этого с Вадимом пиво пили. Вот я и… страдал полнейшим похуизмом. И мне так нравилось, между прочим. А утром Ян такой подкатывает, типа ты, братик, вчера никого не заметил возле пандусов? Вот ещё, говорю, не видел я никого! А что? А он – да ничего. Просто мне кажется, я Дина там видел! Оп-па! А Дин - то самое кучерявое белобрысое недоразумение со школы, которое на неприятности напрашивается. Нормально? Я даже завис на секунду… Думаю, ну нифига себе картина маслом? Если и правда он нас видел, что ж он подумать-то мог? Мелкий говорит: «Расслабься ты! Фигня, мы же не трахались там?!» Хм… Ну, это да. Но… мы жгли, реально жгли по-тихому. Ладно, плевать. Всё равно пора действовать. Есть у меня уже парочка парней на примете. Одноклассник и ещё там один, с десятого… Одноклассник-то явно знает, что к чему, а вот второй, по-моему – девственник. Разведу, говно-вопрос. И ещё подумываю на счёт одной красавицы из класса. Очень уж напрашивается на потрахаться… Может, и её осчастливлю. Посмотрим, короче…»
Ангела даже слегка передёрнуло.
Та наигранная циничность, которая цвела пышным цветом в монологах его Зверя в начале дневника, ощущалась как взятая в кавычки, не иначе. А вот то, что он услышал сейчас, звучало настолько по-другому - слишком уверенно и естественно, что стало не по себе.
Свят за год с небольшим очень изменился. Теперь Зверь стал взрослым, агрессивно сексуальным, безбашенным абсолютно, тем, с которым Дина и столкнула жизнь.
Момент, когда он застал в раздевалке Свята, зажимающего одноклассника, а потом и целующего его в засос, Дин не забудет ещё очень долго. Пережитый им тогда жесточайший диссонанс в душе, когда хотелось то ли убить, то ли так же неистово целовать, едва не свёл с ума. Вызов и явная демонстрация. Чего? Да многого…
В первую очередь - скрытых намерений. Без сомнения, что по отношению не только к парню, которого он тогда «подмял» под себя. А уж потом своей силы, сексуальности и полного пофигизма.
Дин тогда попытался смотреть на всё как можно безразличнее, но на самом деле это было потрясающе-возбуждающее зрелище. Эмоции и адреналин в ушах плескались. Но вышел он из ситуации более чем достойно.
Зверь про тот случай записал всего-то ничего, но для Дина этого оказалось предостаточно, чтобы понять, насколько он тогда себя правильно повёл.
«Там в раздевалке… Блядь, эти его глаза зелёные… Стоял, смотрел… И презирал, тварь! Ничего. Когда-нибудь ты тоже будешь скулить у меня в руках… Я заставлю. Обещаю».
