«Я всё рассказал о Доке… Смотрел прямо в глаза, тихонько гладил пальцы и говорил», - Дину показалось, что этот голос Зверя, его интонация, была один в один похожа на ту, когда тот признавался, что он у Свята был первым. Создавалось полное ощущение с ума сводящего волнения, когда уже начинаешь глотать буквы. – «Мне нужно было, чтобы он видел – я не вру… Ни грамма не вру. И говорил, как было - что начал реально бояться, что могу сорваться и изнасиловать… И в бассейне на парней почти кидаться начал. Поэтому и решил, что мне обязательно с этим делать нужно что-то. С кем-то… Кто знает, как и что. Объяснил, почему старался из бассейна как можно позже приходить, когда знал, что дома мама, и тем более - когда её не было. Я же сам себя бояться начал тогда. А он всё равно спрашивает, почему я не стал его трахать? Господи-и-и! Я так и взвыл! Ну, неужели он не понимает, что не могу я ЭТОГО с ним! Не могу! Говорю ему - родной, я же ап стену убьюсь, если что-то не так сделаю! Неужели не понимаешь этого? А он – «я сам хочу, ты не можешь этого не чувствовать»! Млин… Ну, конечно, я это чувствовал! Не полный задрот вроде? Но ведь это не в лобик поцеловать, мать его!» – пауза с учащённым дыханием.
«А Ян, типа: «ну, теперь-то, когда ты с парнем попробовал, ты же знаешь, как и что? Наверное теперь нам уже можно?» Того-этого… А-а-а! Чёрт! Типа – опыта набрался же? Ёпрст… Опыта! Опыта… опыта… Ну да, как бы, вроде… Но трахать парня, у которого секс уже четвёртый год или брата-девственника – есть разница? Блин, люди… Я не готов к этому. Вот к ЭТОМУ - не готов! Ян для меня… он совсем другой. Совсем… И не потому, что брат. Вернее, не только потому… И то, что младший – тут не при чём. Я, наверное, сейчас скажу чушь несусветную, но, есть типа прикола такого: «Как можно в живого человека хуем тыкать?» Так вот для меня, всё равно, что вместе «живого человека», написать «Яна». А он – «по-чё-му, Свят?» Почему ТАК? Ты, типа, так и собираешься на стороне с другими сношаться? Ох… И нашёл же словечко, да? Мерзкое какое-то… Не, ну я понимаю, что ему обидно… Ревнует. Но я всё равно знаю, что он прав, в общем-то. С другими я буду именно то самое – сношаться, трахаться. И только потому, что с ним я этого не буду делать. С ним я хочу не так. И снова: по-чё-му??? С ним так, а с другими вон как ! Меня даже трясти уже стало, честно! Братишка явно решил мне тогда вынести остатки мозга. Ну - и всё… Чего тут было молчать уже! Я и говорю - да ПО-ТО-МУ! Потому, что ты - это ТЫ! А они - НЕ ты, понял? Ну, неужели это до сих пор до тебя не дошло? Я отношусь к тебе совсем не так!»
Свят на записи стонал.
Дин кусал губы, догадываясь, что о любви Зверю и самому Мозаику говорить так же проблематично. Тем более, как понимал Дин, разговор, о настоящих чувствах, тогда у близнецов получился практически впервые.
«Ян после этого уставился на меня так странно, я даже испугался, что что-то не то ляпнул… Спрашиваю, ты хоть немного понял, что я сказать-то хочу? Заикаюсь, как придурок. Он покивал, выдохнул. Потом обнял, губами к уху прижался… Шепчет: «Ты же любишь меня, да? Как парня любишь, не как брата, правда же?» Да ладно!!! Не прошло и года! Дошло, наконец-то!»
Дин мысленно возмутился.
«Вот же гад упёртый! Неужели так трудно было признаться по человечески? Сволочь… Представляю, как мелкий тогда себя чувствовал!»
«…и тоже киваю, как дебил, ощущения – аж в глазах темно. А он: «Я чувствовал, что уже крыша съезжает, тоже понял, что у меня к тебе всё очень серьёзно, а ты уходишь к кому-то, и я так боялся, что у тебя совсем по-другому!» Дурак, да? Такой дурак! Вот… И, короче… бред там начали плести друг другу… Лизаться… А потом он вдруг спрашивает: «Ты вообще кумекаешь, какую чушь несёшь? Нелогично же – ты не трахаешь меня потому, что любишь!» Умник, ага? Да знаю я, что чушь! Знаю! Но, спрашиваю, ты же всё равно понимаешь меня, мелкий? Понимаешь, же? Он кивнул. Не сразу, но кивнул. А потом – «как ты думаешь, когда-нибудь сможешь позволить себе переспать со мной? По-настоящему… Или так и будешь всегда любить меня, а трахаться с другими?» Хм… Мне нужно время. Нам же по шестнадцать всего. Мы по любому друг от друга уже никуда не денемся и понимаем это. Говорю – ты только не зацикливайся на этом, от спермотоксикоза я тебе умереть точно не дам! А он – и я тебе! Чёрт мелкий! Да кто бы уже сомневался, да? А потом брателло вдруг выдал: «Ты мне только не ври, если кого-то трахнуть соберёшься, ладно? Никогда не ври! Я должен знать!» Млин… у меня от того разговора внутри всё раз десять перевернулось. То в жар, то в холод кидало, вот честно. Я так обрадовался, что он меня понял… Мне это так важно было. Хух… И ещё я тогда понял, что не пойду больше к Доку. Хватит. Он классный, с ним интересно, я благодарен ему… Но… это всё, что было возможно между нами. Док сам знал, что любая наша встреча может стать последней. Так что всё окей…»
***
- Кофе? Неё… Хреново спать будет, – Ян перевёл взгляд с мобильника на Дина, держащего в руке только что закипевший чайник.
