Святая невинность полностью

Наконец я снова дома, размышлял моложавый тридцатичетырехлетний красавчик Бретт Луис Виттон, ожидая, пока растаможат его багаж с запоздавшего самолета из Лос-Анджелеса. Поскорей бы увидеть родную сестренку Меган и любимую племянницу Карессу… Однако таможенник, благополучно пропустивший предыдущего пассажира, несмотря на его не внушавший доверия вид — оголенную грудь, потертые джинсы и потрепанную кожанку, — что-то не спешил, подозрительно осматривая чемодан со всех сторон. Беспокойство Бретта нарастало.

— Ну, давай же, приятель, — возмутился Бретт. — Взгляни на меня, я не из тех скользких перевозчиков наркотиков, и у моего чемодана нет второго дна, разве не видно?!

— Мне видно, сэр, — ответил таможенник, бросив сощуренный взгляд на стильную спортивную куртку Бретта. — Но нашим осведомителям явно не понравился ваш запах.

Сам того не желая, Бретт улыбнулся, внезапно почувствовав, как сильно ему не хватало этого типично австралийского юмора. Только истинный австралиец может так искусно совмещать нахальные остроты и невозмутимое выражение лица. За четыре года Бретт устал притворяться. Ему было приятно вновь оказаться дома, где не любят жеманничать.

Общество, превозносившее трудоголиков и поощряющее всякое стремление к власти, стало раздражать Бретта. Поэтому холодный прием на родине не только не расстроил его, а даже обрадовал. Изматывающий труд продюсера развлекательного шоу «Стиль жизни» на кабельном телевидении заставил Бретта оценить и понять то, над чем раньше ему вряд ли приходилось задумываться. Ведь теле- и киностудии в Австралии умудряются существовать на нищенские деньги по сравнению с бюджетом, доступным их североамериканским коллегам. Хотя работают они не хуже.

Как бы там ни было, Бретт сознательно принял решение вернуться домой, прекрасно понимая, что возможности заработать на родине невелики. Но не это занимало его сейчас. Все, что хотел уставший от каждодневных стрессов Бретт, — это привести свои мысли и чувства в порядок. Тридцать четыре года — самый подходящий возраст, особенно если учитывать, что три последних года прожиты впустую. Угораздило же его связаться с этой ведущей телевизионного канала моделей… Одно воспоминание о Тонни Таннер приводило его в ужас. Она просто использовала Бретта в карьерных целях. А он-то воображал, что влюблен в это ничтожество.

Наконец таможенник закончил с его багажом.

— Добро пожаловать домой, — сказал он с легкой улыбкой. Простая, непринужденная фраза приятно согрела сердце. Возможно, из-за легкого акцента его слова прозвучали чертовски искренне, не сравнить с этим приевшимся «Приятного времяпрепровождения, старина».

— Сюда, Бретт, сюда!

Обернувшись, он сразу же заметил забавно размахивающих руками сестренку-близнеца и ее четырнадцатилетнюю дочку — его обожаемую племянницу.

Бретт сразу же отметил, как изменилась и похорошела Каресса. По дороге к стоянке она непрерывно болтала, стараясь не упустить ни одной мелочи из своей жизни. Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как они виделись последний раз на Рождество. У Бретта отлегло от сердца. Уезжая за рубеж, он боялся утратить свои непринужденные и по-детски непосредственные отношения с девочкой.

Хотя Бретт был и не против того, чтобы иметь детей, но почему-то ему всегда везло на женщин, совершенно в них не заинтересованных, и его маленькая племянница заменяла ему дочь. Раньше Бретт был единственным представителем мужского пола для Карессы, не имеющей ни отца, ни деда. И вот сейчас, слушая ее наивные излияния о разных парнях и рок-группах, Бретт радовался тому, как быстро растет его маленькая шалунья.

Каресса унаследовала золотисто-карие глаза и светло-каштановые волосы от своего покойного деда, поэтому единственное сходство между нею, ее светловолосой зеленоглазой матерью и Бреттом был ее рост. Как и все Макальпины, Каресса обещала стать высокой и стройной — кто знает, может быть, даже выше Меган.

— А знаешь, что по-настоящему круто, Бретт? Мегси пообещала, что я смогу подрабатывать в агентстве на следующих каникулах!

Бретт нахмурился.

— Ты что, собираешься сделать из нее очередную модель? — спросил он у сестры.

— Упаси Боже! — воскликнула Меган. — Я всячески стараюсь отговорить ее от этой бредовой идеи. Так что расслабься, братишка, и лучше поддержи меня.

Бретт незаметно улыбнулся, заметив жалобную мольбу в устремленном на него взгляде Карессы.

— Думаю, девочки, вы дадите мне несколько деньков, перед тем как я сяду в кресло Соломона?

— Да хоть всю жизнь, только не надейся, что твое мнение что-то значит, — вспылила Каресса.

Да, не была бы она дочерью Меган, если бы кто-то мог повлиять на однажды принятое ею решение.

Они подошли к роскошному красному «БМВ» последней модели.