Наконец, ей наскучил Рим, и она покатила в Париж. Где тоже произвела фурор. Современники отмечали, что все разговоры «северной Минервы» сводились к сексуальной тематике и скабрезным анекдотам. И хотя французское дворянство славилось распущенностью, с экс-королевой не мог сравниться никто. Писали, что «не только скромные женщины не могут долго слушать Христину, но и порядочные мужчины стыдились разговаривать с ней». Ругалась так, что у боцмана уши завяли бы, нарочито презирала правила приличия. Например, в театре, развалившись в кресле, вываливала ноги на барьер ложи. Поведение сочли слишком уж возмутительным, и ее спровадили. Однако вскоре Христина вернулась. Поселилась в Фонтенбло – «изучать искусства». Но один из фаворитов, некий Мональдески, изменил ей с француженкой. И экс-королева приказала его зарезать на своих глазах. Людовик XIV возмутился таким самоуправством на своей территории и через Мазарини выразил Христине неудовольствие. Она в ответ нахамила. За что была выдворена окончательно и осела в Риме.
Положение воюющей Испании было не лучше, чем у французов. В итальянских владениях Филиппа IV вспыхнула чума, добавился неурожай и голод, в одном лишь Неаполе умерло 130 тыс. человек. А вступление в войну Англии резко изменило обстановку на море. Блейк начал охоту за испанскими «серебряными эскадрами» и разгромил одну из них у Канарских островов – в Тауэр привезли 38 телег трофейного золота и серебра. Капитан Стейнер одержал победу у Кадиса, отправил на дно несколько кораблей с грузами стоимостью 2 млн. фунтов и захватил галеон с 300 кг серебра. А американские драгметаллы определяли способность Испании нанимать солдат…
Но обстановку внутри Англии победы не разрядили. Наоборот – индепенденты, левеллеры, анабаптисты осуждали союз с католической Францией. Другим встала поперек горла сама война и связанные с ней тяготы. Начались оппозиционные выступления, заговоры. В обстановке разочарования действительностью множились ряды квакеров – они в политику не лезли, но отказывались платить налоги, служить в армии, снимать шляпы перед вышестоящими лицами, буянили, прерывая церковные службы. Их проповедник Нейер объявил себя новым воплощением Христа и въехал в Бристоль на осле в сопровождении толпы поклонников. Был обвинен в богохульстве, его клеймили раскаленным железом, прокололи язык, подвергли двукратной порке и отправили в пожизненное заключение. А эксперимент с генерал-майорами за год показал полную несостоятельность. Каждый из них стремился быть в своей провинции мини-кромвелем, одни наломали дров, другие погрязли в злоупотреблениях.
И лорд-протектор стал склоняться к мысли о восстановлении обычной монархии. Конечно, в своем лице. Он назначил выборы в новый парламент, разработав подробные инструкции: кого нужно избирать, а кого нельзя, уже после выборов исключил из списка 102 депутата, а на первом заседании разразился бессвязной речью, понося «не англичан» и «внутренних врагов» и требуя субсидий. Под таким давлением парламент поддержал войну с Испанией и постановил любые нападки на власть лорда-протектора считать государственной изменой. В качестве шага к «гражданскому согласию» Кромвель милостиво отменил институт генерал-майоров. А парламент с подачи его агентов хоть и не сразу, но допер, какое же «согласие» нужно диктатору. И 143 голосами против 43 принял «Покорнейшую петицию и совет», где указывалось, что должности лорда-протектора британская конституция не предусматривает. Поэтому не согласится ли Кромвель все-таки принять корону?
Похоже, он намеревался согласиться – был очень доволен и «думал» 5 недель. Говорят, мучился. Но теперь высказалась против офицерская верхушка, и пришлось отказаться. «Покорнейшую петицию» подправили – и пост лорда-протектора из неконституционного стал вполне конституционным. Диктатору предоставили право определять себе преемника, и все знали, что это будет его сын. А в конституцию ввели положение о «Другой палате» парламента, члены которой назначались лордом-протектором – восстановилась палата пэров. И вместо коронации в июне 1657 г. состоялась вторая церемония вступления Кромвеля в прежнюю лордпротекторскую должность – в горностаевой мантии, с королевскими жезлом и скипетром. В «Другую палату» он назначил 63 своих ставленника. А чтобы привлечь симпатии купцов, даровал английской Ост-Индской компании такие же права, какие имела голландская – вплоть до права войны и мира. Что являлось и заявкой на дальнейшую борьбу за мировую гегемонию.
