С крутых склонов, террасами спускающихся к побережью, в поднебесье уходят отвесно неприступные стены. Кирпичи зданий настолько старые и замшелые, что сливаются по текстуре со скалами и словно вырастают из них. Это еще больше добавляет ощущения внеземного вмешательства и Божественного проявления. Прозаические и приземленные огороды монашеской братии чуть ли не впритык подходят к небоскребным стенам монастыря – низкое и высокое, материальное и одухотворенное соседствует рядом…
Основатель монастыря – преподобный Симон жил отшельником в этих местах. Но как-то в Рождественскую ночь увидел на скале сияние, принял это за знак свыше и вместе с помощниками приступил к строительству обители именно в том месте, на которое указывало видение. Однако в какой-то момент сподвижники смалодушничали, испугались дерзкого замысла и, оставив работу наполовину, удалились. Пришлось завершать работу малыми силами. Но, увидев, что людей для работы маловато, святой Симон пошел на хитрость. Он дал указание своему послушнику, монаху Исаии, вернуть людей и угостить их перед уходом. Вдруг поднос с угощением выскользнул из рук Исаии и упал в пропасть. Однако с ним ничего не случилось, даже вино не пролилось. Строители, увидев чудо, были поражены и завершили это блестящее строение.
Стоя на балконе над головокружительной высотой (сравнимой с московской башней Федерации – выше 300 м) и восхищаясь мастерством средневековых строителей, я понял, что после поездки на Афон на вопрос о том, какой монастырь произвел наибольшее впечатление, отвечу: Симонопетр. Монастырь настолько поражает воображение, что каждый при его виде становится поэтом.
Поначалу монастырь именовался Новый Вифлеем, но после смерти Симона получил свое нынешнее название. Становлению монашеской обители помогли пожертвования сербских властителей, и у нее даже появились подворья за пределами Афона (в Афинах, Салониках, в разных местах полуострова Халкидики, на острове Лемнос), что говорит о подъеме и богатстве. В дар монастырю были переданы новые здания и много земельных участков.
Но вот наступили мрачные времена. Один пожар, разрушивший монастырь подчистую вместе с бесценным архивом, затем второй… Обитель пришла почти в полное запустение. К XIX веку несколько удалось преодолеть кризис. В годы национально-освободительной войны в Греции монастырь был захвачен 60 оттоманскими солдатами. Монахи не могли содержать их и были вынуждены разрушить монастырь. До этого они уже сожгли этажи, иконы, книги и разобрали свинцовую крышу храма. Оставались лишь немногие монахи, а в дальнейшем обитель на какое-то время и вовсе была закрыта. Спустя несколько лет после изгнания захватчиков монахи вернулись и восстановили обитель.
