– Поздравляю, – равнодушно сказал Теревант. Полсотни – список самых достойных и многообещающих хайитян среди разных каст. Для Хайта это тревожный знак, поскольку некроманты составляли Полсотни только в преддверии венчания Короной нового помазаника. Либо теперешний венценосец занемог, либо они опасались вторжения и нуждались в молодом, мужественном носителе. Тем не менее попасть в итоговый список кандидатов на обожествление – великая, высшая честь.
– Как и Лис.
– А-а-а-а. – Лис с Ольтиком поднимались, проталкивая друг друга, их союз катапультировал обоих к успеху в армии и в Бюро, но носить Корону может только одна голова. Следом за Короной шел меч Эревешичей – чуть менее значимая загробная жизнь.
– А… меч тебе обязательно нужен? – спросил Теревант. Корона требует верности. Если Ольтик считает себя серьезным претендентом на Корону, то мог бы добровольно отказаться от притязаний на меч, и это поднимет его позицию в расчетах некромантов. Так он показал бы свою приверженность Хайту, а не одному из его Домов.
При таком раскладе клинок Эревешичей переходит к Тереванту. Он овладеет силой наследного оружия, станет воителем их рода. Полубогом – всю его слабость выжжет и заместит собой могущество предков.
– Мне очень нужен меч, Тер, – сказал Ольтик, ломая мимолетную грезу. – В этом городе отныне неспокойно. А представь, что будет, если Гвердон вступит в войну? А если примкнет к Ишмире? Тебя тут не было этот год, во время Кризиса. Шестеро наших стражей пали от веретенщиков. Будь у меня тогда меч… кто знает, насколько иначе сложился б исход. – У Ольтика сияли глаза – ни дать ни взять провидит, как прорубается сквозь поток демонических ратей, крушит чернокнижные козни, спасает Гвердон. И завоевывает неугасимую преданность гвердонцев делу вечного Хайта.
– Как только Лис пошлет весть… – начал Теревант, но Ольтик его перебил:
– Ее ручной зверек уже с ней на связи. Неделя, и городской дозор чуточку утратит зоркость. Тогда я его доставлю.
– Ее зверек?
– Лемюэль, – сказал Ольтик, отцепляя от горшка с вареньем прилипшую мушку. – Когда я надену меч, все закончится. Пока я не буду прибегать к самым могучим дарам этого клинка, местные власти не осмелятся задевать Хайт, оспаривая мое право его носить. Так или иначе, – сказал он, выскребая дохлое насекомое на салфетку, – тебе повезло.
Теревант медленно кивнул. Если бы Лис не ждала их у Грены, чтобы подобрать Беррика, все могло бы сложиться гораздо хуже. Но, опять же, не напейся он с Берриком, не устрой свиданку с сестричками или не будь их бородатый наставник таким назойливым, все бы и обошлось. Крошечные поправки, каждая в отдельности незначительна вовсе, сговорились перекроить его судьбу. Интересно, не происходит ли так вообще со всеми? Не всякая ли душа всего лишь неуправляемая лодочка, которую несет по морю хаоса – или это просто он такой, без руля.
По сравнению с ним Ольтик – дредноут на паровом ходу, никакие ужимки судьбы его не собьют с непреложного курса.
– Теперь я старший Эревешич, – сказал Ольтик. – Мне необходимо заботиться о будущем нашего Дома. Если я умру без наследника либо не смогу носить меч по иной причине – его взвалишь на себя ты.
– Такой беды Дом Эревешичей не вынесет, – произнес Теревант самым легким тоном, но оба знали, что он шутит лишь отчасти.
– Дело не в твоей вине или ошибках прошлого. Суть лишь в том, чтобы семейный меч достался пригодному меченосцу. – Ольтик всадил большой палец в корку апельсина, надковырнул. – Даэринт устроил мне на сегодня встречу с алхимиками в гильдии. Хочешь побьемся, пока я не ушел? Нам надо поддерживать боевую форму, подавать пример другим живым.
Теревант допил кофе.
– Нет. Я хочу пройтись. Посмотреть город, понять, где я нахожусь. – Он не стал добавлять: я двадцать лет не побеждал тебя в честном поединке.
Ольтик опять к нему наклонился, стул заскрипел под весом.
– Я предпочел бы, чтобы ты не покидал расположение посольства – кроме официальных дел.
– Как прикажет его превосходительство. – Теревант встал, отдал честь и вытянулся смирно.
– Ох, брось ты церемонии. Двигай.
Теревант пошел по дворику.
Иссохшая рука, прицепленная к иссохшему плечу под иссохшей головой, остановила его у двери.
– Лейтенант?
Теревант подавил свой первый вопрос: почему вы еще не умерли?
– Да, первый секретарь?
– Юноша Лемюэль принес новости из города. Он ждет в вашем кабинете.
Теревант кивнул:
– Хорошо, благодарю вас.
– Не позволяйте ему заморочить вам голову. Парнишка он полезный и шустрый на улицах, но он не… не… – Даэринт смолк, словно забыл, что намеревался сказать, но руку Тереванта не отпускал. – Вы ведь не слишком похожи с послом, верно? – Глаза Даэринта до того заплыли бельмами катаракты, что Тереванту было невдомек – то ли старикашка высказал наблюдение, то ли просто искренне поинтересовался.
– Брат большой человек, не то что я. Всю жизнь было так.
– Вы не должны на него сердиться, – проговорил Даэринт. – Это очень трудно.
