С возмущенным фырканьем в адрес придворных льстецов вообще и барона Мердока в частности Камбер дернулся, собираясь возразить, и заставил Гвейра поспешно отдернуть руку с бритвой. Он пожал плечами, извинился, снова откинулся головой на спинку и вздохнул; молчаливый Гвейр снова приступил к делу. Камбер размышлял о карьеристе-бароне и о возможности завести с Синхилом разговор о нем, как вдруг понял, что нынче утром Гвейр необычайно замкнут. Он складывал бритву и принялся вытирать лицо хозяина с совершенно несвойственной резкостью.
Гвейр начал причесывать его, Камбер сел повыше, стараясь незаметно понаблюдать за юношей и проверить, не привиделась ли ему эта нервозность. Должно быть, лицо выдало любопытство Камбера, потому что Гвейр вдруг отвел глаза и с еще большей неловкостью возился с его густыми медно-серыми волосами. Закончив, он освободил плечи Камбера от полотенца и смахнул воображаемые волоски с сутаны хозяина. Казалось, он намеренно избегает взгляда Камбера.
— Что-то случилось, Гвейр? Сегодня ты какой-то расстроенный.
Гвейр поспешно отвернулся, чтобы взять лиловую шелковую шапочку епископа. Когда он опустил ее на седины, по его лицу уже ничего нельзя было прочесть.
— Ничего не случилось, ваша милость. А что?
— Да так.
Камбер рассеянно повернулся, чтобы просунуть руки в рукава пурпурной накидки, которую подавал Джорем. Глаза Гвейра он снова увидел, принимая из рук юноши нагрудный крест на золотой цепи. В них был испуг, почти затравленное выражение. Камбер старался казаться как можно более мягким, Гвейр смотрел под ноги.
— Ваша милость, вы правы, кое-что случилось… — начал он робко.
— Я так и думал, — ласково произнес Камбер, садясь и приглашая Гвейра занять кресло справа от себя.
Джорем отошел, вернулся к письменному столу и начал перебирать манускрипты, чувствовалось, что и он следит за юношей. Камбер не мог понять, почему Джорему тоже не по себе.
— Хорошо, — Камбер старался помочь Гвейру. — Ты хочешь рассказать мне об этом?
— Я… да, ваша милость, — Гвейр с трудом глотнул. Во рту у него пересохло, а взгляд, обычно прямой и открытый, блуждал в поисках чего угодно, лишь бы не останавливаться на ледяных глазах. Он не находил слов.
Камбер терпеливо ожидал, сцепив пальцы у груди, — этого жеста Элистера он уже не замечал, Келлен делался частью его самого.
Гвейр глубоко вздохнул и поднял голову, решившись наконец-то посмотреть в глаза благодетеля.
— Ваша милость, я… я хотел просить об одолжении, — пробормотал он, первые слова прозвучали, и юноша поддался порыву откровенности. — Строго говоря, не у вас лично… — Он замолчал, чтобы восстановить дыхание. — Но я надеюсь, что вы поможете. Его святейшество архиепископ очень ценит ваше мнение.
— Его святейшество имеет собственное мнение, — осторожно произнес Камбер, не догадываясь, куда клонит Гвейр, — хотя действительно иногда спрашивает моего совета. Должен напомнить тебе, если ты попросил о чем-то и получил отказ, то я и не смогу, и не должен вмешиваться.
— О нет, ваша милость. Я еще не просил его. Я… по правде говоря, боюсь подступиться к нему. Поэтому я пришел к вам. Если он посмеется…
— Посмеется? Почему он должен смеяться над высказанной от чистого сердца просьбой? Это касается веры? Если так, могу сказать тебе, что преподобный знает о твоем духовном развитии. Я рассказывал.
Гвейр опустил глаза.
— Ваша милость не знает всего. Боюсь, моя вера развивалась не совсем так, как вы полагали, и не совсем могли бы меня одобрить. Одним словом, я желал бы принять духовный сан, ваша милость.
— И ты думал, что я не одобрю это? — Камбер покачал головой. — Гвейр, ты, верно, не понял смысла моих прежних слов, Я просто советовал тебе не спешить давать обеты, навсегда меняющие твою жизнь. Если ты обрел свою дорогу и тверд в выборе, я счастлив.
— Правда?
— Конечно. Рассказывай. Какой Орден ты выбрал?
— Это… это только еще образующийся Орден, ваша, милость, — Гвейр боязливо поднял глаза. — Прошу, не требуйте от меня многого. Я дал обет сохранить тайну. Обещайте мне не настаивать.
— Даю слово, — согласился Камбер. — Расскажи, что можешь.
Гвейр глубоко вздохнул.
— Мы хотим посвятить себя новому святому, ваша милость. Мы думаем получить разрешение устроить его главный храм здесь, в соборе Валорета, а собор епископов просить о скорейшей канонизации. Существуют явные свидетельства его чудес.
— Новый святой? — Камбер лишь поднял бровь, но мысленно содрогнулся. — О каком святом ты говоришь? Мне неизвестно ни о каких чудесах, явленных в последнее время.
Гвейр склонил голову. Теперь, когда пришло время раскрыть карты, язык не повиновался ему.
— Ну, давай же. Не стесняйся, — настаивал Камбер. — Кто это?
— Это… лорд Камбер, ваша милость.
