«Честность — это билет в один конец ада, котенок». Синклер Блэквелл Деклан Картер Джованни Мартинелли Короли кампуса. Греческие статуи — воплощение греха и похоти. Их влияние невероятно. Их одержимость? Мною. После жестокого нападения эти могущественные наследники империи берут меня под свое крыло. Они спасают меня от смерти. Они защищают меня. Заботятся обо мне. Они становятся моими…. любовниками? Медленно, но верно, мы вступаем в отношения друг с другом. Границы любви и ненависти стираются, стены рушатся. Но счастье в моем мире… лишь несбыточная мечта. Начинаются угрозы. Кто-то имеет на нас другие планы. Не подозревая, я становлюсь пешкой в неизвестной игре. И они тоже. Продажность сталкивается с жадностью. Так как же нам победить в схватке, о которой мы даже не знаем? Все просто. Мы проиграем.
Мне здесь не место.
Прошло две недели с тех пор, как приехала в кампус, и, мягко говоря, не чувствую себя здесь своей. Сейчас я сижу под одним из массивных дубов на территории кампуса, просматривая литературу, которую мне нужно прочитать к завтрашнему занятию, и наблюдаю за людьми. Захватывающее зрелище — видеть, как богатенькие детишки носятся по кампусу, ни о чем не заботясь. Размахивают ключами от новейших автомобилей, которые им подарили родители, или говорят, в какой роскошный отпуск они отправятся в следующий раз.
На них самые последние новинки дизайнерских брендов, и каждый день они хвастаются своими походами по магазинам. Когда смотрю на свою одежду, купленную в эконом-магазине, то краснею, хотя никто не обращает на меня внимания. Я шесть недель вкалывала до упаду, чтобы прикупить парочку новых вещей, когда жила в Лос-Анджелесе. Остальное я откладывала на скудный счет, пока не найду себе здесь работу.
По счастливой случайности я нашла кофейню недалеко от кампуса, и на следующей неделе у меня назначено собеседование. Часов будет немного, но их хватит, чтобы оплатить телефонный счет и все необходимое, что может понадобиться. Даже если не получу эту работу, то у меня есть и другие варианты. Возможно, я не вписываюсь в этот частный университет, но это меня не остановит. Это образование нужно мне больше всего на свете. Хотя бы для того, чтобы доказать всем, кто сомневался во мне, что я не стану еще одной пустой тратой денег, как моя мать.
Неважно, с какими трудностями здесь столкнусь, даже будучи неудачницей, я одержу победу.
Еще раз окинув взглядом территорию школы, я замечаю троих парней. Удивительно, как все вокруг затихают при их появлении. Как будто они боятся говорить рядом с ними, и еще интереснее, когда студенты спешат убраться с их дороги.
Я видела их всего несколько раз, но их доминирующее присутствие всегда меня завораживает. Я слышала, как в классе шептались, что они — короли кампуса и что нужно держаться от них подальше, если не хочешь неприятностей.
Однажды хотела спросить у других в классе, кто они такие, пока меня не поймали, что я на них смотрю. Мерзкие знающие ухмылки всегда заставляют меня отступать и снова зарываться в книгу. Пока только один человек попытался подружиться со мной, но я очень осторожна с ней в разговоре. Не знаю, может, она думает, что я какая-то бродяжка или же искренне интересуется.
В любом случае я немного повременю с ней, пока не выясню, есть ли мотив за ее дружескими попытками или нет. Возможно, если она действительно искренна, то спрошу ее, как обстоят дела с тремя богоподобными личностями, за которыми сейчас подглядываю из-под бейсболки.
Словно у них есть шестое чувство, они смотрят в мою сторону. У меня перехватывает дыхание, и я поспешно опускаю взгляд в учебник. От стыда я покраснела, а сердце бешено забилось, отчего мне стало дурно.
Я не отрываюсь от учебника до тех пор, пока жизнь в кампусе не возвращается в привычное русло. Пока пытаюсь успокоиться, у меня возникает несколько волнующих вопросов.
Кто они? Почему всего лишь беглый их взгляд воспламеняет меня? Почему я испытываю тягу к ним, даже когда они не рядом со мной?
Тряся головой, чтобы избавиться от вопросов, мысленно смеюсь над собой. Я никогда не узнаю ответы на эти вопросы.
Или узнаю?
Синклер
Конец сентября. Выпускной год.
Черт возьми. Сколько он еще будет говорить?
Господи боже.
Сидя за столом для совещаний, вместе с Декланом справа от меня и Джованни слева, я слушаю, как наши подонки-отцы говорят с несколькими новобранцами «Трезубца» перед их официальной церемонией посвящения. Он говорил о «важности нашей секретности», «как им повезло, что их выбрали в нашу престижную организацию» и о том, что «их жизнь станет богаче и круче, если они станут нашей семьей». Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться до упаду.
Все. Гребаная. Чушь.
Конечно, со стороны наша жизнь выглядела лучше, чем у большинства.
Наши три семьи управляли заведением, в котором мы сейчас учились. Черт, университет носил мою фамилию.
Университет Блэквелл основали в тысяча восемьсот шестьдесят втором году наши пра-пра-прадеды, когда разбогатели на калифорнийской золотой лихорадке. Старые крутые ублюдки решили, что западу нужна школа для богатых, чтобы притянуть на запад как можно больше других таких же богатых ублюдков, как они сами.
Но они также были подозрительными, как черти, и создали «Синдикат «Трезубец», иначе известный как суперсекретное братство университета Блэквелл.
Мы — самое богатое братство. Только для мужчин. Членство в ней передается от отца к сыну, как правило, связанного клятвой на крови.
