Вау. Просто… пиздец. Я выгляжу так, будто меня сбил грузовик. Волосы в полном беспорядке, на теле синяки и царапины, которые, к счастью, начинают заживать, да еще и чешутся. Моя шея выглядит хуже всего, на ней большие синяки от руки Питера, и я вся дрожу от воспоминаний о нем, вызванных наркотиками.
Я пытаюсь отмахнуться от воспоминаний, зная, что они никуда не денутся. Иначе я сорвусь и выплачу все глаза или впаду в панику, от которой потеряю сознание. Ни один из этих вариантов не кажется мне привлекательным, поэтому закрываю глаза и делаю несколько успокаивающих вдохов, пока снова не почувствую себя нормально. Ну, настолько нормально, насколько могу чувствовать себя сейчас.
Я, наконец, воспользовалась туалетом, прежде чем найти полотенце и подойти к огромному душу. Заглянув внутрь, вижу, что мои вещи лежат в шкафу. Это заставляет меня вздернуть бровь, любопытствуя их несколько «продуманными» действиями во всей этой безумно запутанной ситуации. Опять же, еще одна вещь, над которой нужно подумать и получить ответы. Но сначала я могла бы воспользоваться этим крутым душем с настоящей горячей водой, пока меня не вышвырнули на улицу.
* * *
Срань господня, так вот как принимают душ богатые и знаменитые. После того, как провела в душе добрых полчаса, тщательно промывая волосы и оттирая грязь, копоть, я, наконец-то, почувствовала себя в какой-то степени нормальной, учитывая обстоятельства. Обернув огромное пушистое полотенце вокруг тела, а другое — вокруг волос, я медленно выхожу на мраморный пол. Мне совсем не хочется поскользнуться и упасть, пополняя и без того длинный список того, что болит.
Сказать по правде, было бы проще перечислить то, что не болит.
Открыв дверь огромного шкафа, вижу все свои вещи в промаркированных ящиках.
Что ж, это жалкое зрелище всего, чем я владею, только что испортило мое несколько приподнятое настроение. Да гори все синим пламенем. И к черту всех.
Порывшись в ящиках, я нахожу носки, черные леггинсы и спортивный бюстгальтер цвета лайма, после чего быстро говорю, к черту нижнее белье. Надев все, я ищу заколку для волос и начинаю беситься, что ничего не могу найти. К счастью, наконец отыскала ее и собрала волосы в беспорядочный пучок. Позже я разберусь с последствиями, что не потратила несколько минут, чтобы как следует расчесаться.
Неважно. Моя жизнь и так разрушена, можно добавить к этому еще и чертовы волосы. Я справлюсь с этим, как и со всем остальным. Дерзко и не сдаваясь.
Когда подхожу к двери в моем маленьком, хотя и временном кусочке рая, меня вдруг охватывает страх. Кого я увижу? Что они скажут? Неужели я потеряю стипендию, и меня отправят обратно в Лос-Анджелес? Что, если они раскопают что-нибудь о моем прошлом? Я сейчас не могу думать, чтобы разобраться с этим ворохом проблем. — Давай, Бетани, ты справишься, — бормочу под нос, подбадривая себя. Стоя здесь, как испуганная девица, я ничего не добьюсь и не отвечу на многие вопросы, которые у меня есть.
Глубоко вздохнув в последний раз, я, наконец-то, открываю дверь в неизвестность, но только для того, чтобы меня напугали до смерти.
— Господи боже, чертов идиот! — кричу я, бросая бутылку с водой в Деклана в отместку. — Да что с тобой не так, чертова обезьяна!
Он успешно уворачивается от моей бутылки с водой, когда та летит в противоположную стену. Его глаза расширились от удивления, когда бутылка упала на пол. Дек медленно поворачивается ко мне лицом, подняв ладони вверх в знак капитуляции, а я, тяжело дыша, хватаюсь за грудь, пытаясь вернуть хоть каплю самообладания.
— Прости, солнышко. Я услышал, как включился душ, и… немного забеспокоился, ожидая, когда ты выйдешь. Я уже собирался постучать, когда ты вышла, — заканчивает он с великолепной, но стыдливой улыбкой.
Я поднимаю руку вверх в попытке заставить его замолчать, пока перевожу дыхание. Сейчас я не уверена, у меня проблемы из-за того, что он пугает меня до одури, или из-за его завораживающего облика рок-бога.
Деклан стоит передо мной в одних низко висящих темно-серых трениках, демонстрируя греховно сексуальный V-образный вырез, который сужается вниз в страну неизвестности. Конечно, поскольку я — сладкоежка, то бросаю быстрый взгляд на заметную выпуклость на его трениках и с трудом сдерживаюсь, чтобы не ахнуть. Черт возьми, он огромный. Я могу сказать, что он больше, чем любой другой мужчина, с которым когда-либо была. Вау. Сглотнув, я снова смотрю на его лицо. Деклан сложен как огромный, татуированный греческий бог. Татуировки, покрывающие его мускулистые руки, безупречно переходят на плечи, грудь и живот. Цветные волны, завихрения и формы безупречно переливаются между черным и серым. Поднимаясь взглядом по груди и татуировкам, я резко останавливаюсь на пирсингах в его сосках. У. Него. Проколоты. Соски. Чего бы я только ни сделала, чтобы облизать эти сексуальные штучки.