— Ох, через секунду тебе будет ещё лучше, — говорит он, отпуская мой член и быстро стягивая боксеры. И снова я готов вонзить нож в его задницу, потому что мой рассудок как натянутый канат, готовый оборваться из-за сексуального разочарования. Когда слышу, как разрывается упаковка презерватива, я почти в бреду. А услышав, как открывается упаковка со смазкой, знаю, что осталось недолго до того момента, когда это ужасное напряжение исчезнет.
Так же быстро, как Деклан отпустил мой член, он снова взял его одной рукой, а другой ввел свой член между моими ягодицами. Слегка холодная смазка застает меня врасплох.
— Черт, мужик, в следующий раз разогрей получше. Господи!
Когда он упирается членом в мою дырочку, все связные мысли мгновенно улетучиваются. Давление его члена на мою задницу, его рука, обхватившая мой член, и новое острое чувство его руки на моей шее заставляют разум полностью отключиться. Черт, я с трудом вспоминаю, что мне нужно дышать. Слава богу, Деклан напоминает мне, но я уже нахожусь на грани чувственной перегрузки, а мы еще даже не добрались до самого интересного.
— Дыши, Джио. Не вздумай потерять сознание перед грандиозным финалом.
Пока я набираю столь необходимый кислород, Деклан сжимает мой член и одним сильным, глубоким толчком полностью входит в меня.
— Че-е-е-ерт, — стону я, сжимаясь вокруг его члена, что вызывает у Дека хриплые возгласы.
Скорее всего, он пытается сдержаться, чтобы не взорваться через две с половиной секунды. Я уже настолько охренел от грязных требовательных разговоров, его члена во рту и дразнилок, что мне буквально наплевать, сколько это продлится. Сквозь стиснутые зубы я снова обретаю контроль.
— Деклан, если ты не трахнешь меня жестко и быстро, я… — Мои слова замирают, когда он выходит почти до конца и снова входит, беря мой член смазанной рукой и дроча мне.
Руки мои прижаты к лифту, костяшки пальцев побелели до чертиков, а Деклан продолжает свои убийственные толчки в мою задницу и обратно, одновременно сохраняя давление на моем члене движениями вверх-вниз. Как он может так фантастически многозадачно работать во время секса, но не может ходить и говорить в другое время, просто уму непостижимо. Сейчас? Слава богу, он может делать и то, и другое, как чемпион, потому что я почти готов взорваться.
— Деклан… — стону я.
— Твою мать, кончай, Джованни. СЕЙЧАС! — требует он, затем кусает меня в месте соединения шеи и плеча и одновременно щелкает пирсингом ападравия на моем члене.
Ощущения просто нереальные, и я… сразу… кончаю. Мой оргазм врезается в меня, как гребаный грузовик. Я откидываю голову на плечо Деклана, и с моих губ срывается гортанный стон. Сперма бьет по стене и на пол лифта. Мышцы задницы сжимают член Деклана, и он вонзается в меня в последний раз, после чего напрягается. Его член пульсирует в презервативе, а он стонет мне в шею, его удовольствие такое же сильное, как и мой оргазм.
Через несколько минут мы, наконец-то, восстановили контроль и смогли кое-как отстраниться друг от друга. Наши тела потные, а на наших лицах глупые ухмылки, пока мы приводим себя в подобие порядка.
У обоих все еще расстегнуты рубашки и пиджаки, когда Деклан нажимает на кнопку, чтобы завершить наш подъем в пентхаус. Хотя я ещё не успел застегнуть брюки, и ремень все еще висит, как и обмякший член. А у Деклана — ленивой задницы — все еще полностью расстегнуты молния и ширинка.
— Черт. Это было чертовски заслуженно и очень нужно.
Все еще пытаясь привести дыхание, он отвечает: — Ага. Не могу с тобой не согласиться. Почти уверен, что ты сломал мой член.
— Ха! Дай пять минут, и мы оба сможем повторить. Даже не обманывай себя.
Я даже не могу придумать достойный ответ, поэтому просто показываю ему средний палец, когда лифт останавливается.
Двери открываются, и перед нами стоит Синклер в трениках и футболке, с только что вымытыми волосами, со скрещенными руками и, если бы взглядом можно было убить, то, скажем так, мы были бы уже на полметра в земле.
— Долго же вы, ушлюпки, провозились. Пришлось испоганить лифт, как я вижу. Долбаные идиоты.
— Э-э-э… — пробормотал Деклан, очевидно, такой же потрясенный, как и я. Мы никогда не говорили о своей сексуальности с Синклером.
— Подожди… ты знаешь? — спрашиваю я.
Он смотрит на нас пронзительными зелеными глазами, продолжая демоническую атаку. — Уже давно подозревал. Но ваша тридцатидвухминутная поездка в лифте и трахнутый вид подтвердили это.
Потирая рукой шею, я в полной растерянности, как поступить. С одной стороны, я чувствую себя ужасно, скрывая это от него, потому что мы ни хрена не скрываем друг от друга. С другой стороны, его разъяренная реакция — это именно та причина, по которой мы решили не говорить ему об этом.
Деклан, тупица, просто пожимает плечами, что еще остается ему делать в такой ситуации. — Чувак… мы не пытались скрыть это от тебя. Просто не знали, как ты воспримешь, что два твоих лучших друга — бисексуалы, так что да…
Деклан не может извинятся, но, думаю, так будет лучше, потому что я сам все еще пытаюсь найти почву под ногами.