Мое представление о них полностью изменилось. Изначально я считала их просто заносчивыми снобами, родившимися с серебряными ложками во рту. Хотя мои взгляды явно изменились по мере разрушения стен и осознания травмы, через которую они прошли за закрытыми дверями и которую никто не заслуживает пережить. Их жизнь не так уж сильно отличается от моей, если не считать их социального статуса. Вполне понятно, почему они ведут себя так, и так закрыты от мира, кроме друг друга.
— Пойдем, Tesoro, у нас есть для тебя сюрприз. — Я поднимаю взгляд на Джованни, в его великолепных голубых глазах мелькает хорошо скрываемая боль. Мы все страдаем от того, что против нас ополчился мир.
— Сюрприз? — спрашиваю я с удивлением.
— Да, Tesoro. Сюрприз. Пойдем. — Он быстро разворачивает меня, направляя в главную жилую зону, но закрывает мне глаза.
— Ну, пойдем.
Он не отвечает. Просто идет со мной, пока мы ковыляем по направлению к гостиной. Мы останавливаемся, и он убирает руки от моих глаз.
— Открывай, котенок.
Я открываю глаза и поражаюсь. Вся гостиная выглядит как волшебная зимняя сказка с десятифутовой украшенной елкой.
— К-как вы это сделали? — заикаюсь я.
На их лицах застыли огромные улыбки, и все они пожимают плечами. — Сегодня утром пришли помочь наши бабушки и дедушки. Они придут минут через тридцать с едой. Хочешь открыть подарки, солнышко?
— Подарки? Но я вам ничего не купила! Я в бешенстве и чувствую себя ужасно, что из-за всей этой драмы не смогла выйти из пентхауса, чтобы купить им подарки.
Они все мгновенно окружают меня. — Котенок, ничего страшного. Нам ничего не нужно, а если и нужно, то мы просто пойдем и купим это сами.
Почему я вдруг разозлилась, никогда не узнаю. — Это нечестно! У меня были планы сходить за покупками для вас, но я не могу покинуть это чертово место, чтобы не подвергнуться бомбардировке!
Они отступают назад от моей внезапной вспышки.
— Подожди, ты собиралась купить нам подарки, Tesoro?
— Конечно, собиралась. Почему нет? — спросила я, защищаясь.
Как обычно, Синклер улавливает мое состояние и перекидывает меня через плечо, не успеваю я запротестовать. Оголяет задницу и быстро шлепает меня по правой ягодице.
— Ой!
Он игнорирует меня и шлепает левую ягодицу. Затем повторяет это еще несколько раз. К тому времени, как он останавливается, жжение переходит в возбуждение, и я умоляю о большем.
— Ты расскажешь нам, почему ведешь себя как грубиянка? Или мне нужно продолжить наказание?
Уронив голову ему на спину в знак поражения, я признаюсь, почему так расстроена: — У меня никогда не было настоящего Рождества.
— Что это значит, солнышко?
— Это значит, что я никогда не праздновала его раньше. У меня не было повода для праздника, пока не встретила вас, и я хотела сделать вам хотя бы маленькие подарки в честь этого.
Синклер натягивает на меня спортивные штаны и осторожно ставит на пол. Мне неудобно смотреть им в глаза. Синклер пальцем медленно поднимает мою голову, пока я не встречаюсь с ним глазами.
— Это твое первое настоящее Рождество? — Я неохотно киваю. — Почему ты молчала, котенок?
Я пожимаю плечами. — Да не видела смысла. Не хотелось раздувать из мухи слона.
Его глаза горят огнем от моей беззаботности. — Котенок. Мы уже говорили тебе, что если это важно для тебя, то это важно и для нас. Мы бы нашли способ доставить тебя в чертов магазин или дали бы тебе карточку, чтобы заказать всякую хрень.
Я понимаю, что он прав, но не собираюсь отступать. — Но какой в этом был бы смысл? Ты бы все время следил за мной, так как бы я смогла что-то купить? А вы отслеживаете каждую покупку, как заправские гончие. Кроме того, вы сканируете каждую посылку, прежде чем она попадает в пентхаус, так что вы бы увидели, что там было. Я не права?
По его взгляду видно, что я перехожу тонкую грань, но мне все равно.
— Старик. Она не ошибается. Без обид, тебе приходят все сообщения по электронной почте
— Спасибо, Деклан, — улыбаюсь я своей маленькой победе.
— Котенок…
Закатив глаза, я направляюсь в свою комнату. — Приду через двадцать минут.
* * *
Приняв быстрый душ, я, наконец-то, немного успокоилась, так что, думаю, мне нужно поспешить и найти парней, чтобы извиниться за то, что была сучкой. Открываю дверь, а парни уже ждут меня.
— Оу, привет. Я как раз собиралась найти вас всех. Чтобы, знаете, извиниться за то, что вела себя как стерва.
— Tesoro, тебе не нужно извиняться. Это мы виноваты.
Я потрясена. — Подожди. Что? Почему вы должны извиняться? Вы, ваши бабушки и дедушки проделали всю работу, создавая для меня удивительные сюрпризы, а я вела себя как неблагодарная сука. Нет. Абсолютно нет. Я просто разозлилась из-за всей этой драмы и выместила это на вас, ребята. Это было неправильно, и я прошу прощения за то, что вела себя как сука.
Не давая им шанса ответить, я обнимаю Джованни и притягиваю его к себе для жаркого поцелуя, затем перехожу к Деклану, потом к Синклеру. Нацепив на лицо улыбку, произношу: — Давайте. Начнем этот рождественский праздник!
* * *
Спустя четыре часа я объелась до отвала невероятной едой.
