Однажды, когда Баба стал уже очень стар, он пришёл в Шантипур, где раньше жил Нарахари Саракара Тхакур. Он также навестил храм Шри Гаура-Вишнуприи в Шрикханде. В это время у него помимо старого тела была высокая температура, поэтому он нуждался в помощи двоих преданных, поддерживающих его с обеих сторон. Внезапно Баба силой вырвался из рук своих помощников, ворвался в храм и закрыл изнутри двери. В тот момент сопровождавшие его люди почувствовали, что он был слишком силён для них. Они не смогли его удержать. Баба оставался в храме больше часа. Никто не знает, что там делал святой старец. Когда он вышел из храма, его лицо светилось и улыбалось. По его глазам можно было понять, что он погрузился в океан блаженства. Возле храма собралась большая толпа людей. Среди них был Шри Сарвананда Тхакур, почитавший Бабу, как своего гуру. Он поклонился Бабе, и тот поставил ему на голову ногу. Весь народ очень удивился, увидев эту сцену. Вдруг тело Сарвананды Тхакура задрожала от набежавших мурашек, и из его глаз хлынули слёзы. Он тоже стал себя ощущать плавающим в океане любви.
Однажды Баба дал дикшу сапожнику и дал ему имя Вишнуприяваллабха Дас. Сапожник стал жить на берегу Ганга и совершать бхаджан. Госвами Навадвипы посчитали Бабу виновным в нарушении предписаний шастр. Они отлучили его от общества вайшнавов. В ту же ночь Махапрабху во сне сказал Госвами: «Баба — сиддха махатма. Нет ничего дурного в том, что он инициировал сапожника». После этого случая все Госвами Навадвипы, включая тех, кто критиковал его Надия-нагара-бхаву, имели о нём очень высокое мнение. Сиддха махатмы обычно не делают шоу, пользуясь своими сверхъестественными силами. Но Чайтанья Дас Бабаджи иногда был вынужден применять их, принуждённый к этому какой-нибудь необыкновенной бхавой или обстоятельствами. Как-то раз мальчики из семей Госвами попросил у Бабы разрешение собрать мёд из сот диких пчёл, висевших на ветке дерева во дворе храма. Баба разрешил. Соты отжали и получили около трёх с половиной килограмм мёда. После того как мёд предложили Божествам, каждый принял немного махапрасада. Никто не знает, какая бхава воодушевила Бабу объявить: «Сегодня я приму адхарамриту[78] моего Пранаваллабхи[79] до полного удовлетворения». Он сложив ладони чашечкой, подставил их ко рту, и Пьярилала Госвами стал лить мёд в его анджули[80]. Госвами лил мёд до тех пор, пока Баба не выпил его весь, то есть, около трёх килограмм. Всех наблюдающих эту сцену охватило сильное удивление. Когда отец Пьярилала Госвами и другие старшие Госвами узнали о случившемся, они очень забеспокоились о здоровье Бабы и стали отсчитывать своих детей. Но на следующие утро они к своему удивлению увидели его как ни в чём не бывало повторяющим джапу.
Жители Навадвипы имели возможность ещё раз увидеть сверхъестественное могущество Бабы, когда корабль, на котором плыли английские солдаты из Калькутты в Муршидабад, бросил якорь в Навадвипе, неподалёку от гхата[81], где купались бенгалки. Женщины побежали к своим домам. Двое солдат стали преследовать их. В этот момент на этом гхате также принимал омовение Чайтанья Дас Бабаджи. Беглянки нашли прибежище, став за его спину. Он задрожал от ярости и, что-то пробормотав, брызнул на солдат несколько капель воды. Зрение солдат немедленно погрузилось в темноту. Они кое-как на ощупь, спотыкаясь, вернулись на корабль. Баба выговорил им: «Негодяи! Разве вы не знаете, что женщины Надии, преданные моего Пранаваллабхи. Как вы смеете прикасаться к ним?»
