Молли инстинктивно втянула голову в плечи. Леонард говорил непривычно серьезно, как на прошлом занятии. И он действительно верил в то, что говорил.
— Я понимаю, о чем вы говорите, и думаю все ребята понимают, но хочу несколько дополнить. Не всегда все так однозначно, как вы говорите. Есть люди, которые действительно отвратительные в своей природе, которым нравится причинять боль другим людям. Для них размыто понимание добра и зла. Но это — болезнь! И многие из таких людей имеют карту постоянного клиента в специальных медучреждениях. И таких, увы не переделаешь, все что мы можем — это ограничить таких людей от всех нас. Но есть такие, которые жаждут измениться, которые действительно хотят стать другим человеком — лучшей версией себя как им кажется. Но в силу определенных обстоятельств им что-то мешает.
— Это невозможно! — хладнокровно ответил Леонард. — Нет никаких обстоятельств, пустые отговорки.
— Отговорки может и пустой аргумент, — вступила в разговор Молли, — а вот слабая мотивация или ее отсутствие — это действительно может быть.
Беседа становилась более живой и интересной для всех.
— Мисс Прайт, поясните нам пожалуйста, — только сейчас куратор сел на свой стул.
Молли вспомнила слова Ская, которые он сказал ей в парке огней. Не хотелось присваивать их себе, но и сказать правду сейчас было бы неуместным. В конце концов, какая разница кому они принадлежат, если она тоже так думает?
— Обстоятельства как часть нашей жизни. да. но гораздо больший вес имеют люди в нашей жизни. Которых мы встречаем. С кем-то наше общение проходит мимолетно, кого-то мы бы предпочли вовсе не знать, с кем-то нам комфортно и весело. И… наступает момент, когда в нашей жизни появляется особенный человек — и эта встреча меняет нас до неузнаваемости. Там, где мы еще вчера были стеснительными и нерешительными — сегодня мы смелые, где были жадными — там щедрые. Такие люди мотивируют нас быть лучше. Мы способны на подвиги!
— Какая чушь! — прорычал Лео.
— А монашка дело говорит! — восхитился Алекс ровно тем же восторгом, что и на прошлой встрече. — Бро, без обид! — адресовал извинения Алексу.
— Мистер Рид, вы согласны с мисс Прайт?
— Ну да, в этом есть смысл.
— Что же ты будешь делать, когда твой особенный человек разочарует тебя и ты останешься у разбитого корыта? — Удав не желал выпускать клыков из плоти своей жертвы. — Единственный подвиг и последний, на который ты захочешь решиться — это прыгнуть с моста, чтобы не корить себя в своей доверчивости. Но решиться ты не сможешь, ведь прыжок — это смелость, а ее у тебя больше не будет, как и остальной мотивации. Доброта твоя зачерствеет, а щедрость растворится в воздухе, не оставив и намека на былую радость. Жизнь будет казаться тебе жалкой пародией на то прекрасное и светлое, о чем пишут в книжках. Только и они тебе станут противны. И тогда ты станешь..
— Такой как ты? — закончила за него Молли. — И не надейся. Мы с тобой совершенно разные, не думай, что знаешь меня, ты ничего не знаешь обо мне!
— Дай себе этот совет, Святоша!
Все смотрели на ребят и были явно увлечены их словесной дуэлью. Две точки зрения и каждая имеет место быть.
— Я конечно не хочу вам мешать, — вступил Алекс как всегда своим развязным тоном. — Но если вы сейчас еще наброситесь друг на друга и поцелуетесь — это будет полный улет! Я тогда бегу за попкорном.
Леонард среагировал молниеносно, сверкнув на него зелеными искрами. Если бы Алекс был деревом — от него не осталось бы даже углей.
— Ребята, спасибо. С вами мы пока на этом остановимся. Мне очень понравилась позиция каждого из вас. Давайте и другим дадим слово. Мисс Дуглас, пожалуйста, я все же хочу услышать вас.
Пиппа долго молчала, всем уже показалось, что она и не намерена говорить, но неожиданно подобрала обе ноги на стул, обняла руками колени, обхватив себя за локти и бесцельно уставилась куда-то перед собой.
— Не все определяет выбор. Хотим мы измениться, не хотим. Есть паршивые гены. То, что заложено в твоей ДНК, и от этого тебе никуда не деться. Это не гангрена, когда доктора отрезают тебе больную часть ноги и теперь ты здоров. Это даже не опухоль, когда лучами из тебя выжигают больные клетки. Это даже не вирус. Против этого нет вакцины.
Ты весь — с головы до ног — полная гниль. Твоя жизнь — это не дар божий, это проклятие сатаны. Вы верно сказали, мистер Андерс, таких людей нужно ограничивать от остальных. Но вот в чем проблема — очень часто, эти дьявольские отродья имеют лик Ангела, — Пиппа посмотрела на Леонарда, давая понять, что и его точку зрения она разделяет. — К ним тянутся, с ними хотят дружить, их даже хотят любить, но они несут лишь погибель. Как бы велико не было их желание изменить это — ДНК… медицина бессильна, а молитвы не помогают.
Девушка снова затихла и в помещении воцарилось мрачное молчание.
Молли покрылась мурашками. Речь Пиппы напоминала страшилку, которую дети рассказывают в лагерях, собравшись все под одним одеялом: в черную-черную ночь, в черной-черной комнате… Вот только слова ее не были похожи на придуманную сказку.