Что же скрывается за всем этим металлом и тонной черной краски на лице?
Пиппа Дуглас — тебе точно нужен психотерапевт.
После сказанного она не стала казаться ни привлекательнее, ни дружелюбнее, но всем было понятно, что сердце этой девушки разрывают настоящие демоны, она заживо варит себя в адском котле.
Потрясенные таким откровением, никто из ребят не хотел больше продолжать дискуссию.
— Спасибо, мисс Дуглас, — мистер Андерс был сражен не меньше остальных, но вида не показал. — На этом мы закончим. Если еще кто-то желает высказаться — смогут сделать это в следующий раз. Исходя из сегодняшнего занятия могу сделать один вывод — разговаривать как взрослые вы все-таки умеете.
Прозвенел звонок.
— На следующей неделе вас ждет первое задание в качестве волонтеров.
— Что? Вы серьезно? Может не надо? — хором застонали все присутствующие.
— Абсолютно. Если вы еще не поняли — я всегда говорю серьезно. На следующем занятии я вам подробно все расскажу. Пока, ребята.
Первой из кабинета вылетела Пиппа, натягивая шапку так низко, что почти закрыла глаза.
Калеб нагнал ее лишь двумя этажами ниже и схватил за рукав.
— Эй! — дернула она рукой и второй, свободной замахнулась, нацеливая кулак прямо на парня. Но увидев кто перед ней опустила руку. — Какого хрена ты делаешь? Я же могла заехать тебе и меня сделали бы крайней, придурок!
— Я… просто…
— Чего тебе?
— То, что ты говорила… ты ведь говорила о себе?
— Я не понимаю, о чем ты.
— Не делай вид, что ничего не было. Я все слышал, мы все слышали. Не делай из меня идиота.
— Иди куда шел!
Пиппа попыталась развернуться, но Калеб снова остановил ее за руку на этот раз аккуратно и сразу же отпустил.
— Подожди! Я хочу сказать… мне жаль… Я больше не буду смеяться над тобой.
— Правда? — глаза девушки, по контуру очерченные толстым слоем черного карандаша стали еще больше. — То есть когда в очередной раз твоя фиолетовая подружка или лучший друг будут обзывать меня уродкой или страшилой, ты смеяться не будешь?
— Ну да.
— Оо. как это мило. Да мне наплевать на тебя и твоих дружков, я даже имен ваших не знаю! Глумитесь сколько хотите, если радость жизни заключается в этом — то вперед. Нас таких полная школа — хоть каждый день выбирайте нового объекта для насмешек. Ты просто сразил меня своим милосердием. Да катись ты!
Пока парень замешкался, переваривая ее слова, Пиппа все-таки сумела увернуться и пошла дальше, бурча под нос матерные слова в адрес Калеба и всех ему подобных.
«Калеб Филлипс. Меня зовут Калеб Филлипс», — произнес он еле слышно, отыскав в толпе маленький отдаляющийся силуэт в капюшоне с черным потрепанным рюкзаком за спиной.
***********
«Это был треш! Вечером обязательно все расскажу».
«Ну капец. Так не честно, заинтриговала. Что случилось?»
«Это действительно клуб психопатов и психичек! Я не шучу!»
— Пишешь своему особенному человеку?
Леонард появился словно из ниоткуда. Один, без своих дружков.
— У тебя проблемы? Я не желаю с тобой говорить, — Молли спешно убрала телефон в карман куртки.
— Это у тебя проблемы. Я тебе сказал, проваливай отсюда! Ты все равно прие´зжая, выбери другую школу! Вали нахрен отсюда!
— А это не твое дело. Не нравится — не смотри. Не нравится — не говори. Не нравится — переведись сам!
— А ты отращиваешь зубки быстрее чем змея скидывает кожу.
— Леонард, у тебя кажется действительно проблемы, но я к ним не имею никакого отношения. Я не знаю, что ты напридумывал, но прошу тебя — отгребись от меня!
— Ты еще не поняла, Святоша, это место не для тебя. Ты здесь чужая! Ты — никто!
— А это я сама решу, что для меня, а что нет. Да, я, пожалуй, могла бы попросить предков перевести меня в другую школу, только чтобы не видеть твою наглую физиономию и твоих гиен, но знаешь, — Молли обхватила ладонями талию. — Я этого делать не буду! Из принципа!
Каждый мускул на теле Леонарда напрягся как натянутая струна. От сжатой челюсти скулы напряглись так сильно, что губы слегка побелели. Ровная полоса губ, слегка раскосые глаза и черные локоны, небрежно падающие на плечи. Если бы он не был таким засранцем — он мог бы ей понравиться. Однажды… когда в июле выпадет снег… в одной из других галактик.
— Это не шутки, Молли! Проваливай отсюда!
— А иначе что?
Раздался входящий. Молли вытащила телефон, на экране высвечивалось имя СКАЙ.
— Оставь меня в покое, Лео.
— Ты пожалеешь, Прайт, — процедил сквозь зубы демон, и направился к своему мотоциклу на школьной парковке.
Конечно, знай Молли наперед, чем обернется для нее выпускной год — она бы сейчас бежала сломя голову из этой школы, из этого города, от всего того, что предстоит пережить. И не важно, что ее ноги босые, а под ними горящие угли. Лишь бы убраться подальше, спасти себя и свою душу.
Но она бежала ровно в противоположную сторону. В пропасть, где бурным потоком разливалась адская лава.
Хватит ли у нее смелости сделать последний прыжок?