— Вспылил, это когда заорал в трубку на повышенных — вот это вспылил. А Скай кажется проявил эгоистичность, — Сэм в этот раз не защищал Ангела, а совсем наоборот.
— Мы же не знаем, что там стояло за его ужином с родителями. Может у него деспотичная мать, и она ему твердо наказала привести девушку в дом, а любое неповиновение карается смертной казнью. А ты взяла, Молл, и не пришла, да еще и сообщение написала. Мы же ничего не знаем!
— Ой ну конечно! Не сочиняй, Мэйси. Он мог для приличия хотя бы спросить, что случилось, а не дуть губки как обиженная девушка. Игра в молчанку вышла из моды. Если б Молли ему не позвонила…
— Перестаньте, пожалуйста! Оба! Хватит меня грузить этим. Честно, я уже устала голову ломать на его счет. Да, признаюсь, его реакция была для меня дикой, и если честно, мне очень хочется верить, что он придет в себя и позже мне все объяснит, что вернется тот Скай, которого я знала. Но а если нет… Я пока не хочу думать об этом. Просто не хочу.
— А вот с этим я согласна! Не скидывай пока его со счетов, Молли. Пусть время все расставит на свои места. Расскажи лучше, как дела у мозгоправа, были еще драки или нет?
— Драки? — встрепенулся Сэм. — Молли, А мне почему ты ничего не рассказывала про драки, этакая ты тихушница! А ну давай колись.
— Не рассказывала, потому что наш куратор просил держать язык за зубами.
— А Мэйси тогда почему рассказала?
— Потому что она не учится в нашей школе. К тому же это было почти две недели назад.
Сейчас все нормально. Мы говорим о разных темах, говорим то, что думаем. Часто мы не согласны друг с другом, но сейчас уже нет той враждебности, что была вначале. Стало легче. Думаю, они не такие уж и плохие на самом деле.
— Неужели теперь они тебе нравятся? Молли, будь на чеку, одна общая беда не делает вас союзниками. Подвернись очередная возможность — и они воспользуются ей, что снова тебя унизить или подставить. — Мэйси всерьез забеспокоилась переменой настроения подруги.
— Я не говорю, что они мне нравятся, боже упаси! Но думаю, они больше стараются казаться крутыми, чем есть на самом деле. А на прошлом занятии Томас Андерс сказал, что мы снова поедем в пансионат на следующих выходных. Там запланировано мероприятие, снова будут снимать репортаж, наша школа должна засветиться.
— Вы теперь станете звездами, оденься поприличней, Молли.
— Не городи ерунду, Сэм! Молли всегда хорошо выглядит, а для таких дел наряжаться ни к чему. Не слушай его, Молли.
— Я знаю о чем говорю, дорогуша! Если не хочешь…
— Вы опять начинаете? — Молли оборвала перепалку друзей. — Давайте расходиться, у меня от вас и правда голова сейчас разболится. Я буду эти дни сдавать пробные тесты по экзаменам, так что не теряйте, если отвечать не буду. Со мной все в порядке, просто занята.
— Хорошо, Молл. Ты можешь писать и звонить в любое время, хоть днем хоть ночью.
— Я знаю, Мэйс, спасибо!
— Какие же вы сентиментальные девчонки. Пока, Мэйс. Молли, до понедельника. Увидимся в школе.
Ребята отключились и каждый занялся своим делом: Сэм вернулся к своей переписке с из чата знакомств, Мэйси накладывала патчи под глаза, чтобы убрать синеву, а Молли легла на кровать и уставилась в свой потрескавшийся потолок. И он не откликался в ней абсолютно никакими чувствами — ни хорошими, ни плохими.
— Ну что, ребята, как настроение? — Томас Андерс был в благоприятном расположении духа. Сегодня на нем была не мрачная рубашка синего, серого или коричневого цвета, а нежно-персиковая, с контурным шелковистым теснением. И надо признать, этот цвет выгодно подчеркивал смуглый цвет его кожи.
— Еще несколько проверочных тестов и моим нервным клеткам уже не поможешь! Я так и слышу как они взывают о помощи! Уже глаз дергается от всего этого.
— Аманда, ты слишком трясешься. Ты ведь умная, хоть и волосы твои говорят обратное, — Алекс улыбнулся нарочито широкой улыбкой, и Аманда в ответ одарила его скептическим взглядом. — Мы вот с Кэлом вообще не трясемся об учебе и всяких тестах, правда, Кэл?
Но Калеб только жалостливо скривил губы. В отличие от друга ему было всегда стыдно за то, что все знают, что у него незаслуженные отметки. Он бы рад иметь свои собственные «удовлетворительно» — честно-заработанные оценки, но репутация семьи шагала на километры впереди него. В семье Филлипс не может быть аутсайдеров, если Калеб и Софи в чем-то не дотягивали, то учителя «помогали» скрасить журнал оценок.
А вот Аманда старалась не на шутку. Не смотря на свое положение и возможные перспективы достойной жизни без ежедневного хождения на работу, она всерьез была нацелена на самостоятельную жизнь. Жить отдельно и не зависеть от отца — вот мечта ее стремлений. Конечно было еще кое-что, но об этом она вслух не говорила. Ведь поэтому такие желания и зовутся самыми сокровенными — о них втайне молятся Богу, а не разбалтывают друзьям за чашечкой кофе.
— А у вас девушки, как дела с учебой? — обратился учитель к Молли и Пиппе. Мисс Прайт, вы не сильно разминулись с программой относительно прежней школы?