После смерти отца Илариона новым скитоначальником был назначен иеромонах Анатолий (Потапов, 1824-1894). Пламенный молитвенник, он удостоился таких слов старца Амвросия: «Ему такая дана молитва и благодать, которая единому из тысячи дается». На протяжении двадцати лет послушник Николай Тихонов, а затем - монах Нектарий был преданным духовным чадом отца Анатолия. К старцу Амвросию же он обращался в исключительных случаях. «При всем том я питал к нему великую любовь и веру, -вспоминал он. - Бывало, придешь к нему, и он после нескольких слов моих обнаружит всю мою сердечную глубину, разрешит все недоумения, умиротворит и утешит. Попечительность и любовь ко мне, недостойному, со стороны старцев нередко изумляли меня, ибо я сознавал, что их недостоин. На вопрос мой об этом духовный отец мой иеромонах Анатолий отвечал, что причиной сему - моя вера и любовь к старцу и что если он относится к другим не с такой любовью, как ко мне, то это происходит от недостатка в них веры и любви. Как человек относится к старцу, так точно и старец относится к нему».
Об одном своем посещении старца Амвросия отец Нектарий позже с юмором говорил так:
- Только раз провинился я в чем-то, и послали меня к старцу Амвросию на вразумление. А у того палочка была. Как провинишься, он и побьет (не так, как я вас!). А я, конечно, не хочу, чтобы меня били. Как увидел, что Старец за палочку берется, я бежать, а потом прощения просил.
Из других воспоминаний известно, что старец Амвросий, смиряя молодого послушника, называл его «губошлепом». Или напускался на него при встрече: «Ты чего без дела ходишь? Сидел бы в своей келье да молился!» А когда огорченный послушник шел к своему старцу Анатолию, тот, в свою очередь, строго спрашивал: «Ты чего без дела шатаешься? Празднословить пришел?» Строгость помогала «снять лишнюю стружку» с недавнего мирянина, приучить его к скитскому распорядку. После таких укоризн молодой послушник заливался слезами у себя в келии: «Господи, какой же я великий грешник, если и старцы меня не принимают!»
Но цену елецкому юноше старцы, конечно, знали. Старец Амвросий нередко потчевал его сладостями к чаю, а когда видел в храме Николая с красными глазами, вялого от недосыпания, то говорил, посмеиваясь:
- Подождите, Николка проспится - всем пригодится.
Так старец прозревал его будущее.
Первое послушание Николая - помощь цветоводу -оказалось делом довольно хлопотным: цветов в Иоанно-Предтеченском скиту еще со времен старца Макария было в избытке. Затем его назначили пономарем, а когда выяснилось, что у него хороший слух и голос, - еще и певчим на правом клиросе. Но вскоре пронесся слух о том, что его должны забрать в хор монастыря, а Николай уже привык к скитской жизни. Выход из положения он нашел остроумный - во время пения начал то тут, то там «давать петуха». В итоге из скита его так и не перевели. А 14 марта 1887 года он принял постриг в мантию с именем Нектарий, в память преподобного Нектария Киево-Печерского. «Целый год после этого я словно крылышки за плечами чувствовал», - вспоминал старец.
Приняв постриг, отец Нектарий начал вести крайне уединенный и строгий образ жизни. Даже окна в своей келии он заклеил синей бумагой. Видеть его можно было только в храме или по пути в храм. Все остальное время монах проводил в молитве и чтении духовных книг, на что его благословили старцы. Со временем он начал не только брать книги в монастырской библиотеке (она насчитывала 30 тысяч томов), но и подбирать собственную келейную библиотечку. Подробных сведений о его жизни в этот период не сохранилось. Известно лишь, что 19 января 1894 года в Калуге состоялась иеродиаконская хиротония отца Нектария.
В 1897 году он получил благословение на особенное послушание - чтение светской литературы и изучение наук. В этом был особый Промысл Божий - его, елецкого простеца, словно заранее готовили к общению с образованными людьми. Круг чтения отца Нектария был очень обширен. Он основательно изучил русскую литературу XVIII-XIX столетий, зарубежную литературу (читал Шекспира, Данте, Мильтона). Упорно занимался греческим, латинским и французским языками, изучал историю, географию, математику. Конечно, без природной любознательности, дара восприимчивости все эти занятия не пошли бы впрок. Но семена падали на благодатную почву - в краткий срок отец Нектарий стал человеком поистине энциклопедической образованности, на равных поддерживавшим разговор на любую тему с профессионалами своего дела. Поистине это было чудесное преображение бедного, необразованного выходца из провинции в настоящего интеллектуала.
