Святые Враджа полностью

Лала Бабу стал совершать садхану строго в соответствие с наставлениями гуру. После нескольких лет он был благословён даршаном Шри Кришны. Храм для Шри Кришны украсил его сердце, в котором, как на экране, проявилась вечная Кришна-лила.

Вскоре после этого Лала Бабу стал известен как сиддха махатма и люди из различных мест начали приходить к нему на даршан и за советом. Как-то махарадж Счиндия посетил его. Он лёг, распростёршись перед его стопами, и взмолился о дикше. Лала Бабу промолвил: «Махарадж! Одна дикша не поможёт. Кришна хочет, чтобы ты протянул обе руки навстречу ему. Если ты держишь мир в одной руке, а другой пытаешься прикоснуться к стопам Кришны, то никогда не дотянешься до Его стоп. Ты готов отдать Кришне обе руки?»

Однако, махарадж не был готов отречься от всего. Он ответил: «Бабаджи! Вы сказали правильно. Этот путь не предназначен для мирских людей вроде меня». Он поклонился стопам Налы Бабу и ушёл.

Время шло, и поток жизни Лалы Бабу становился всё слабее и слабее. Как-то он попросил людей из своего окружения проводить его на берег Ямуны, где и оставил тело, повторяя имя Кришны и созерцая Кришна-лилу.

Все жители деревни Мат во Врадже с почтением вспоминают о Санехираме и поют с радостью и преданностью его песни, наполненные божественной любовью. Рождённый в Мате в 1842-м году, Санехирам с детства имел склонность к преданности. Его старший брат был фермером. Он часто посылал младшего работать в поле. Но тот, придя на место работы, садился в медитацию. Это раздражало старшего брата, кто думал, что младший лицемер и лентяй, и только строит из себя преданного, лишь бы ничего не делать.

Однажды брат взял Санехирама засевать поле. Сам стал пахать, а братишку попросил бросать семена в землю. Они работали, пока не пришла пора обедать. Санехирам увидел свою невестку, которая пришла на поле, неся на голове корзину с обедом. Он испугался, что брат начнёт есть, не предложив еду Господу, и что он тоже будет вынужден есть не предложенную пищу. Итак, он стал медитировать. В медитации он быстро разложил на подносе хлеб, кичри[82] и сабджи[83], положил сверху листья Туласи и начал, читая в уме мантры, предлагать обед Радхе и Кришне. Когда он таким образам совершал внутри себя манаса-севу (служение в уме), его внешняя работа сеятеля прекратилась. Увидев такое безобразие, старший брат крепко ударил его палкой по рукам и закричал: «Ты пришёл сюда работать или обезьянничать с закрытыми глазами, подражая великим святым, как лицемер?" Санехирам ответил: «Брат! Что же ты наделал? Я предлагал обед Господу, а ты ударил меня. И всё разлетелось в разные стороны».

«Ах, ты обманщик!» — заорал старший брат, собираясь опять ударить палкой брата. Но тут вдруг закричала его жена: «О! Что же это такое?» Она уставилась широко открытыми глазами на содержимое корзины, разбросанное по бороздам вспаханного поля. Внимание брата переместилось в направление крика жены, и он тоже изумился, глядя на еду, размазанную по свежевспаханной земле. Осознание того, что младший брат не лицемер, а настоящий святой, внезапно озарило ему душу. Его сердце пылало огнём раскаянья. Он ухватился за стопы брата и стал молить о прощении. И с этого дня Санехирам был освобождён от всех работ по дому и в поле.

Санехирам джи был великим преданным Бихари джи. Поскольку храм Бихари джи — во Вриндаване, а деревня Мат — на другой стороне Ямуны, необходимо пересечь реку, чтобы попасть из Мата во Вриндаван. Но всё же Санехирам ходил во Вриндаван каждый вечер на даршан Бихари джи. Ему не могли препятствовать ни ливень, ни ураганный ветер. Он вкушал вечерний прасад только после посещения храма своего Тхакура (господина).

Как-то он просидел в медитации до двух часов ночи. Когда бхаджан был завершён, ему показалось, что сумерки только начали сгущаться.

И он собрался идти на даршан к Бихари джи. Достигнув Ямуны, он увидел при лунном свете, что все лодки причалены к берегу, и вокруг не было ни одного лодочника. Он забеспокоился, подумав, что, наверно, совершил оскорбление, по причине которого Бихари джи не хочет давать ему сегодня даршан.

Но вскоре перед его глазами предстал лодочник, идущий с другой стороны. Когда тот подошёл поближе, он сразу же признал его. Это был тот же самый лодочник, кто каждый вечер перевозил его на противоположный берег. Со вздохом облегчения он поднялся на его лодку. Санехирам переправился через реку и, подойдя к храму, обнаружил его открытым как обычно. Он смотрел на Бихари джи до полного удовлетворения и затем отправился обратно к Ямуне. Лодочник, ждавший Санехирама, переправил его на другой берег. Спрыгнув с лодки на песок, он сильно удивился, увидев несколько жителей деревни, собирающихся принимать омовение в Ямуне и спросил лодочника: «Что, сейчас утро?»

«Так оно и есть, господин. Было уже два часа, когда я перевозил Вас во Вриндаван».

«Как это случилось, что ты оказался здесь в такой поздний час?»