«О, Арджуна, Я легко достижим для йога, кто постоянно думает обо Мне, у кого нет других мыслей и кто беспрерывно привязан ко Мне».
Преданный не может вынести даже секундного перерыва в постоянном памятовании Господа. «Шримад Бхагаватам» говорит: «Если преданному предложить всё богатство и великолепие трёх миров в обмен на прекращение памятования лотосных стоп Господа даже на полсекунды, он останется непоколебимым. Как может он оторвать себя от Божественных стоп, которые не могут осознать даже полубоги в постоянной медитации?» («Бхагаватам» 11.2.53).
Жизнь Шри Рамакришна Даса Бабаджи является выдающимся примером беспрерывного бхаджана. Родившийся в 1911-м году с сильными самскарами бхакти в деревне неподалёку от Яшохары, в Восточной Бенгалии, он не терял времени на определение цели своей жизни, а бросился к ней, словно стрела. Он отрёкся от мира в раннем возрасте, в семнадцать или восемнадцать лет, немедленно после сдачи экзаменов в школе, уйдя к Шри Рамадасу Бабаджи Махараджу, известному святому из Патхабани-Ашрама в Калькутте, приняв у него инициацию и оставшись на некоторое время, чтобы служить ему. Затем, с его разрешения и благословения, ушёл в Варанаси изучать санскрит и священные писания. Он изучил «Шримад Бхагаватам», «Шатсандарбхи», «Бхакти-расамрита-синдху», «Уджваланиламани» и другие важные вайшнавские писания. Закончив изучение шастр, он ушёл во Вриндаван, принял веш от своего брата в боге Шри Раджани Бабаджи Махараджа из Говиндакунды и проследовал в Мукхару, небольшую деревню, находящуюся в четырёх милях от Чатикары, чтобы погрузиться в непрерывный бхаджан длиною в жизнь.
Основной частью его бхаджана был киртан. Он пел четыре раза в день: рано утром, в три тридцать — прабхати киртан, в полдень — мадхьяхна киртан, вечером — арати киртан и ночью, около десяти часов — абхисара киртан. Он пел на таких высоких тонах, что его голос был слышен в самых отдалённых уголках деревни. Его погружение в киртан было настолько глубоко, что иногда во время воспевания он, громко воскликнув «Нитай!» или «Ха, Радхея!», падал без сознания на землю. Всё остальное время он тратил на Гиридхари-севу и лила-смаранам. В его жизни даже мгновение не проходило без смаранам. Часто можно было слышать, как он повторяет следующие слова Ханумана:
каха ханумана випати прабху сои
джаба тава сумирана бхаджана на хои.
«О, Господь, когда нет памятования Твоих лотосных стоп или бхаджана, тогда существование является величайшим несчастьем!»
Его бхаджан не прерывался даже во время удовлетворения телесных потребностей, таких, как посещение туалета или принятия омовения. Эти периоды времени он использовал в основном для бхаджана, а его телесная активность происходила автоматически под воздействием привычки.
После трёх лет строго дисциплинированной жизни и постоянного бхаджана он победил сон и голод. Он обычно был занят в бхаджане с трёх с половиной часов утра до двух с половиной часов ночи следующего дня, таким образом, уделяя сну всего один час в сутки. В полдень Баба собирал мадхукари, посещая только три дома. Если ему ничего не давали, он возвращался в свой кутир и постился вместо того, чтобы тратить время, заходя в ещё какие-нибудь дома. Он съедал только две роти в полдень и одну четвёртую роти ночью.
Это могло бы показаться невероятным с материальной точки зрения, что человек может прожить длинную жизнь, если он так мало спит и ест. Но, как мы уже увидели во многих других случаях, святые, которые постоянно практикуют бхаджан, возвышаются над бренным телом. Во время смаранам они упиваются нектаром, стекающим в их сердца свыше. И это то, что поддерживает жизнерадостность и счастье бхаджанананди[140].
