— Нне дождешься, — сказал Сава, с трудом разлепляя глаза.
— Тогда давай. Пора к жизни возвращаться. И сруби ветви сухие. Как куст какой-то, — пробормотала я, ложась рядом с ним на койку. И хотя пришлось лежать на самом краю, но мне было удобно. Главное, что я вновь вернулась на корабль, где мне было и место.
Я потеряла счет времени. Иногда я просыпалась в комнате из-за того, что меня будил Лешка и насильно кормил. Иногда я вновь оказывалась рядом с Савой. Все это напоминало бред. Искаженная реальность. Грань сумасшествия.
— Почему ты не уходишь? — спросила я Лешку.
— Не знаю.
Он пришел после работы. Рука у него вновь отросла, и теперь он спокойно мог работать двумя руками. Вместо кабаков он зачем-то приходил ко мне, хотя мог этого не делать. Но приходил.
— Тебе надо начать выходить на улицу, — сказал Лешка.
— Нет сил.
— Нужно. Море тебя восстановит.
— Я лучше пойду на корабль.
— Тебе надо выходить на улицу. Ты ему ничем не поможешь.
— Откуда знаешь, что Сава заболел?
— Догадался. Больно ты на корабль рвешься, — сказал Лешка. — Пойдем, пройдемся.
Какая-то рубашка. Длинная. Почти до щиколоток. Откуда он ее откопал? Купил? Потому что я слишком сильно похудела и теперь платье бы на мне висело неприлично откровенно? Но какая ему-то разница?
Море. Мне стоило подойти к нему, как я почувствовала силу моря. Его свежесть. Я подошла к нему. Коснулась ладонями волн прибоя.
— Лешка, тебе надо обязательно найти хорошую девушку и забыть про Светика, — сказала я. — К тому же ты ее не особо и любил.
— К чему такая тема? — спросил Лешка.
— Потому что ты возишься со мной, а не с кем-нибудь гуляешь.
— Не надо за меня решать, что мне делать.
— Ты глупый еще и не понимаешь, что ничего мне не должен.
— Глупая скорее ты, а не я, — хмыкнул Лешка. — Пошли?
— Я не пойду плавать, — сказала я. — Даже не взяла с собой костюм, чтоб купаться.
— Так поплаваем. Чего я не видел?
— Не хочу, — сказала я.
— Пошли.
Он подошел ко мне, стягивая с меня рубашку. Я попыталась отказаться, но он меня с силой толкнул в море. Солнце только начинало просыпаться. Рассвет. Лучи солнца скользят по поверхности воды. Чайки плачут грустные песни. Дракончики пытаются поймать рыбу. Стоило войти в воду, как руки вспомнили те знания, которые остались от Савы. Вода никогда не хотела меня поглотить. И это мне нравилось.
Вода обтекала вокруг меня. Я чувствовала привкус соли на губах и необыкновенную легкость. Эта легкость словно наполняла силой тело, прогоняя слабость.
— Я же говорил, что это была хорошая идея, — сказал Лешка.
— Как думаешь, Сава поправиться?
— Без понятия. Но ты за ним не уходи. Оно того не стоит, — сказал он.
— Почему?
— Сама же говоришь, что это всего лишь работа. Ты не его жена, не подруга. Так зачем тебе это?
— А если бы была женой?
— Тоже не стоит. Когда любишь человека, то хочешь, чтоб он жил как можно дольше, — ответил Лешка. — Я бы этого хотел, случись со мной такая ситуация.
— Но ты не на его месте. Поэтому все это лишь пустые разговоры, — сказала я, поворачивая в сторону берега.
После плаванья я сама смогла надеть рубаху и села на песок. Лешка последовал следом за мной. Он сел рядом. Мы просто молчали и смотрели на море.
— Спасибо, — сказала я.
— Для тебя все это новинка.
— А для тебя разве нет? Или ты за каждой обманутой девушкой так следишь?
— Нет. Они сами справляются.
— И как это у них получается?
— Злятся на все. Не принимают близко к сердцу, — сказал Лешка. — Ты же растворилась в этой жизни. Такое редко случается.
Я опять положила голову ему на плечо. Силы постепенно возвращались. Хотелось жить. Действовать. Мне это нравилось.
— Лешка, как бы ты себя не считал и что бы про тебя не говорили, но ты хороший парень. Пусть и оступился, — сказала я.
— Да ничего такого я не сделал.
— А мне кажется, что ты спас жизнь.
— Сегодня сама спустишься вниз? Вечером пройдемся по злосчастным заведениям нашего поселка?
— Подумаю, — сказала я. Рассмеялась. — Если Сава меня не вызовет, то пойдем.
Утром я зашла в кабак, где позавтракала. Потом спустилась к порту, где подошел какой-то корабль. Его уже начали разгружать. Матросов встречали женщины. Редко какие из них кидались на шею мужчине. В основном встреча происходила сухой, сдержанной. Мужчины отпускали пошлые шутки, а женщины лишь кривились и подставляли щеку для поцелуя.
Я заметила Алису. Она стояла в стороне с заплаканными глазами. Люди смотрели на нее и тут же отводили глаза, старательно делая вид, что не замечают. Я подошла к ней.
— Что случилось?
— Я больше не могу. Не хочу все это видеть, — сказала она. — Я не хочу видеть, как ему плохо.
— А ты думала, что брак — это лишь первый месяц совместной жизни? — спросила я.
— Нет. Но…
