— Если ты хотела бы жить красивой жизнью, то нужно было выходить за волха. Вот там жизнь, как на картинке. У тебя есть дом, детишки. Муж. Только этот муж относиться к тебе, как к мебели. Ты не знаешь его мыслей, не знаешь его планов. Он порой забывает тебя ставить в известность о том, что уедет в командировку. А здесь ты находишься рядом с любимым человеком. Ты живешь вместе с ним. Знаешь, чем он дышит. И ты считаешь, что это плохо? Плохо, что можешь спасти его? Я тебя не понимаю.
— Это тяжело.
— А им не тяжело? — спросила я. — Вот им всем, кто борется с волнами, самими собой, чтоб заработать денег и соединить берега? Конечно, проще себя жалеть, чем просто выполнить работу, которая заключается лишь в том, что нужно ждать.
Алиса меня разозлила. И я этого не скрывала. Поэтому и разговаривала резко. Вернувшись к общежитию, я села на лавочку и глубоко выдохнула. Слезы. Сопли. Дурость. Они ведь действительно не понимали своего счастья. Сколько раз я думала, где Матвей находился? О чем думал? А теперь я была с Савой и понимала, чего была лишена.
Голова привычно закружилась. Реальность начала растворяться. Значит, это Сава. Он живой. Все хорошо. Я это просто чувствовала.
Сава сидел на палубе и жевал хлеб, закусывая их фруктами. Выглядел он неважно. В волосах прибавилось сухих ветвей. Из-за них волосы походили на сухие кусты. Я подошла к нему. Он смотрел на меня и ничего не говорил. Я села напротив него. Подперла кулаком щеку, облокотившись об ногу.
— Как ты?
— Живой. У этих дураков были отравленные дротики, — сказал Сава.
— А я сорвалась. Слишком сильно устала и никак не могла подняться с кровати, — ответила я. — Меня Лешка вытащил.
— Лешка все вокруг тебя крутиться?
— Угу. Не понимаю зачем это ему, но крутится, — сказала я. — Ты ведь не против?
— Нет. Тебя ревновать смысла нет, — ответил Сава. — Ты только и умеешь, что злить.
— Потому что не такая?
— Да. С тобой сложно.
— Ты когда кусты из волос уберешь?
— Когда-нибудь. К тому же они мне не мешаются, — усмехнулся Сава.
— Скоро будут птицы в голове гнезда вить, — сказала я.
Он ничего не ответил. Махнул рукой, отгоняя меня, как назойливую муху. Я тут же вернулась на лавочку перед кабаком. Он жив. С ним все хорошо. Все такой же вредный. Пусть и сильно осунувшийся. Хотя я и сама выглядела не лучше.
Оставшуюся часть дня провела в кровати у себя в комнате. Нужно было отдохнуть перед предстоящим вечером.
Когда наступил вечер, я решила поужинать в кабаке. Там меня нашел Егор. Он уже не ходил в своей официальной форме. Переоделся во что-то простое и более подходящее. Если честно, то я не ожидала его тут увидеть, но все же была готова встречи с сыном.
— Ты понимаешь, что они тебя используют, — сказал Егор без предисловий.
— Не начинай, — попросила я.
— Я только хочу понять: ты понимаешь или нет, что происходит?
— Понимаю. Давай перестанем говорить обо мне. Расскажи, как ты устроился, — сказала я.
— Нормально, — ответил Егор. — Квартира служебная. Деньги есть. Работа интересная. То драки в кабаке, то мелкое воровство.
— И тебе это нравится?
— Ничем не хуже, чем в крупном городе, — ответил Егор. Только по глазам было видно, что его чего-то тревожит.
— Егор, давай на чистоту. Что случилось? Все же не просто так.
— Аня перестала со мной переписываться. Отделывается короткими фразами. И я понимаю, что у нее все хорошо, только вот… Я ведь заезжал к ней. Знаешь, как она со мной разговаривала? Прибежала на пять минут и убежала.
— У нее сейчас много дел. Сам же знаешь, что они ее ввели в свое общество. Это новый круг знакомств. Новые обязанности. Матвей скорее всего готовит ее к большой охоте. Он бы и с тобой так занимался, если бы у тебя пробудился зверь. И ты бы так же с нами поступил, если бы карта легла иначе. Тогда бы ко мне приехала Аня, а не ты, — сказала я. — Но я понимаю, что ты приехал и хотел увидеть хоть что-то знакомое и привычное, а на деле увидел меня, которая изменилась.
— Мне кажется, что тебя обманывают.
— Скорее всего. Но это все равно интересно. Я знаю, что вся правда о якорях скрывается между моряками. Знаю, что мне часто вешают лапшу на уши, а потом перевирают. Я это спокойно ем. И знаешь почему? Тут нет какого-то злого умысла с их стороны. Всего лишь игра. Тонкая игра на мозгах. Я думаю, что на этом и строится привязках. Эмоции, чувства, манипуляция. В итоге привязка формируется. Результат достигнут. Это намного легче, чем укрощать зверя и намного интереснее, чем будни домохозяйки. С тебя оплата ужина, — сказала я, заметив, что в кабак заглянул Лешка. — Все сынок, но я пойду. А ты не вешай нос и развейся. Вечер здесь время, когда можно забыть о работе и немного отдохнуть.
— Стоит мне немного опоздать, так ты уже себе компанию нашла в лице какого-то бледнолицого? — недовольно сказал Лешка, подходя ко мне. Зачем-то потрепал ладонью по голове.
— А не надо было опаздывать, — сказала я.
— Это ты такая оказывается ветренная?
— Ветренная. Это мой сын. Разве не похож?
— Ты красивее, — сказал Лешка. — Пойдем?
— Егор, еще увидимся, — сказала я, заметив недовольство на лице сына.
