Он не знал, как Лиара нашла его в той квартире, может, воспользовалась сетью осведомителей Серого Посредника, а может быть, ей сказала Касуми. Так или иначе, однажды Гаррус обнаружил её на пороге. Она стояла под проливным дождём, даже не пытаясь постучать; он не представлял, как долго это продолжалось, но продрогнуть она успела основательно.
Гаррус не лгал себе: в тот момент появление Лиары вызвало скорее раздражение, чем что-либо ещё. Она отвлекла его. Она была вся мокрая и холодная, как будто телепортировалась к нему под двери прямиком с Новерии или проклятущей Алкеры. Нельзя было просто захлопнуть дверь. Гаррус позволил ей войти и нашёл старое, порядком потрёпанное одеяло. Потом обнаружился и алкоголь, оставшийся тут от прошлых обитателей и не грозивший ей смертельной аллергией.
Лиара стиснула стакан дрожащими пальцами и выпила залпом, ничего не говоря. В тот день она молчала долго. Гаррус не подгонял, хотя, когда рассмотрел её получше, ощутил укол беспокойства — неприятное чувство, пробивающееся из глубины души сквозь толщу безразличия ко всему происходящему.
Азари сильно похудела и осунулась, макияж, обычно нанесённый так идеально, что оставался незаметным, был размазан по лицу, к тому же под глазами залегли глубокие тени. Во время войны Лиара часто утомлялась и недосыпала, но даже тогда она выглядела гораздо лучше.
— Я так больше не могу… — прошептала она наконец, и когда подняла глаза, Гарруса поразило их выражение. Время будто откатилось на несколько лет назад, к их погоне за Сареном. К той Лиаре, которую они впервые увидели в скоплении Тау Артемиды — растерянной девочке, не понимающей, что происходит. Гаррус был уверен, что годы стёрли эту ранимую часть её личности, эту её… юность.
Турианец протянул руку, и Ли спряталась в его объятиях, дрожа от беззвучных рыданий. Гаррус поразмыслил немного, рассеянно гладя её по голове, а потом потянул за собой к дивану.
Погасший монитор снова вспыхнул, продолжая воспроизведение записи. По ту сторону экрана на «Нормандии» их двойники из прошлого веселились, отмечая земной Новый год. На напившегося Рекса нацепили монструозную бороду, сделанную из ваты и бинтов. Шепард рыскала по кораблю со здоровенным мешком, набитым всяким странным хламом и ещё более странными самодельными подарками. Сузи разглядывала смешные серёжки с микросхемами, а Джокер уже бормотал что-то про магниты, которые надо к ним приделать, чтобы она могла их носить…
Лиара впилась горящим взглядом в экран, кажется, даже не моргая. Этот взгляд красноречивее любых слов отвечал на вопрос о том, что именно привело её сюда. Гаррус вздохнул, подцепляя когтём крышку очередной бутылки и посылая вселенной очередное проклятье. Шепард приковала к себе его взгляд ещё на первой «Нормандии», и конечно, он замечал и взгляды, что бросали на неё другие. Он видел, как она околдовывает Кайдена, превращая взрослого мужчину в заикающегося мальчишку. Он видел, как наблюдает за ней Лиара. В глазах азари было восхищение и тяга, но она всегда держалась на расстоянии. Гаррус полагал, что эта влюблённость осталась в прошлом, как и её юность, ведь после, во время войны, ему казалось, что чувство, которое Лиара питала к Явику, куда глубже. Может, он ошибался? И где, мать его, Явик? После победы протеанин исчез с радаров, но Гаррус и не пытался его искать; в конце концов, ему самому все эти месяцы совершенно не требовалась компания. Хотя то, что он оборвал связи и с Ли, отозвалось внутри сожалением.
Вот ведь не везёт девчонке…
Гаррус обнял Лиару за плечи. Он не питал иллюзий насчёт того, что сможет помочь, он и себе-то помочь не мог, но с другой стороны, раз она пришла сюда, компания ей была нужна. Азари сжала его пальцы с отчаянной силой, но не повернула головы, пока на экране не появилась разгневанная Шепард, протягивающая руку к Касуми, и запись не завершилась.
— Хорошее было время, — негромко проговорил Гаррус, глядя на высветившийся на мониторе список видео. Он знал его наизусть.
— Лучшее, — прошептала Лиара. — Самое лучшее…
Она повернулась к Гаррусу, наконец, заглядывая ему в глаза.
— У меня тоже есть что-то подобное. Хочешь посмотреть?
Турианец кивнул и позволил Лиаре взять его лицо в ладони. Её пальцы немного дрожали, а стремительно темнеющие глаза добавляли осунувшемуся лицу инфернальной жути. Но Гаррус лишь отметил это про себя, ничуть не обеспокоившись, хотя до этого ни разу не испытывал на себе «объятий вечности» азари.
Реальность утопала в блестящем дёгте глаз Лиары, и Гаррусу показалось, что он проваливается внутрь самого себя. На секунду тело скрутила судорога ужаса, но в то же мгновение чьё-то присутствие прорезало чернильную пустоту и направило. Гаррус зажмурился, помотав головой, а когда открыл глаза, увидел рядом Лиару. Её губы дрогнули в слабом намёке на улыбку, потом она протянула руку и, коснувшись шрамированной мандибулы, развернула голову Гарруса в сторону, откуда начал струиться свет.
Гаррус не сопротивлялся, и ещё спустя мгновение они оказались на борту «Нормандии».