Ноги у меня заныли, когда перед нами не прошло еще и половины гостей. Поздравления, адресованные нам, были очень похожи. Похвала моей красоте и поздравление Луки с тем, как ему повезло заполучить такую красавицу-жену – как будто это какое-то достижение – вместе с обязательными грязными намеками на брачную ночь. На протяжении всех этих разговоров я уже не могла поручиться, что улыбка моя оставалась столь же ослепительна. Лука посматривал на меня, словно желая убедиться, что я продолжаю наше представление.
Настала очередь Бибианы и ее мужа поздравить нас. Это был низенький, лысый толстяк. Когда он поцеловал мне руку, я едва сдержалась, чтобы не отдернуть ее. После нескольких обязательных поздравительных слов Бибиана взяла меня за руки, притянула к себе и прошептала на ухо:
– Заставь его быть нежным с тобой. Заставь полюбить тебя, если сможешь. Это единственный способ пройти через это.
Она отпустила меня, и муж обнял Бибиану своей мясистой рукой за талию, а затем сжал ее бедро, и они отошли.
– Что она сказала? – спросил Лука.
– Ничего особенного, – поспешно ответила я, благодарная очередным гостям, которые подошли поздравить и помешали Луке задать больше вопросов. Я кивала и улыбалась, но в голове продолжали крутиться слова, сказанные Бибианой. Не знаю, существует ли такой человек, который может заставить сделать Луку то, чего он не хочет. Могла ли я заставить его
Я украдкой посмотрела на него, когда он разговаривал с солдатом нью-йоркской мафии. Лука улыбался. Почувствовав мой взгляд, он повернулся, и на мгновение наши взгляды встретились. В его глазах клубилась тьма и горел огонь. «Ты моя!» – словно утверждал он, и по моей спине пробежала дрожь. Я засомневалась, что в его черном сердце есть место для нежности и любви.
– Поздравляю, Лука, – раздался высокий женский голос. Мы с Лукой одновременно повернулись, и в его поведении что-то неуловимо изменилось.
– Грейс, – кивнул Лука.
Я не сводила взгляда с этой женщины, хотя мне что-то начал говорить ее отец, сенатор Паркер. Она оказалась красивой, но красота эта была фальшивой: точеный нос, полные губы и глубокое декольте, на фоне которого моя небольшая грудь выглядела как у подростка. Сомневаюсь, что у нее все натуральное. А может быть, во мне говорила ревность. Я постаралась поскорее избавиться от такой дурацкой мысли.
Грейс посмотрела на меня, а затем наклонилась к Луке и что-то прошептала ему. Его лицо осталось непроницаемым. Наконец она повернулась ко мне и сжала меня в объятиях. Я словно одеревенела.
– Должна предупредить тебя. Лука зверь в постели, и член у него огромный. Когда он возьмет тебя, ты завоешь от боли, но ему будет насрать. И на тебя, и на твои никчемные чувства. Он зверски оттрахает тебя. Он оттрахает тебя так, что ты кровью истечешь, – пробормотала она, затем сделала шаг назад и последовала за родителями.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Лука взял меня за руку, отчего я вздрогнула, но он все равно сжал мою ладонь. Я заставила себя не обращать на него внимания. Я не могла смотреть на него сейчас после того, что только что сказала эта женщина. Какое мне дело до того, что пригласить ее с родителями было необходимо? Лука должен был держать их подальше от меня.
Я могла сказать, что Луке не понравилось то, что я все время избегала его взгляда, пока мы разговаривали с несколькими последними гостями. Когда мы шли в сторону столов, которые были установлены под украшенным гирляндами навесом, он заговорил:
– Ты не можешь игнорировать меня вечно, Ария. Теперь мы женаты.
Я снова сделала вид, что не замечаю его. Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но чувствовала, что оно ускользает сквозь пальцы, как песок. Я
Не успели мы занять свои места, как гости хором завопили: «Горько, горько!» Я и забыла об этой традиции. Всякий раз, когда гости выкрикнут эти слова, мы должны целоваться, пока они не останутся довольны. Лука прижал меня к своей твердой груди и обжег мои губы еще одним поцелуем. Я тщетно пыталась не быть такой неживой, как фарфоровая кукла, но безрезультатно. Лука отпустил меня, и наконец нам дали сесть.
Джианна села рядом со мной, затем наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо:
– Я рада, что он не засунул язык тебе в горло. Я не думаю, что смогла бы есть, если бы мне пришлось это увидеть.
Я тоже была рада этому. Я и так уже была на взводе. Если бы Лука действительно попытался поцеловать меня взасос перед сотнями гостей, я бы точно не выдержала.
