Многие и замужние, и незамужние женщины стали хохотать и выкрикивать радостные возгласы. Разумеется, в их рядах оказалась и Лили, с улыбкой прыгающая на месте. Для нее все было игрой. Мне не хотелось, чтобы Маттео смотрел на нее. Не хотелось, чтобы, когда он думал о браке, ее имя пришло ему в голову. По традиции он должен был пригласить незамужнюю женщину на танец.
Лука шагнул ближе ко мне, притянув меня за талию жестом собственника. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения, и Луки напрягся.
Маттео подал руку к Лили, которая была близка к помешательству от волнения, что ее выбрали. Мое сердце сдавило тисками. Я понимала, что это шутка. Никто не воспринимает четырнадцатилетнюю девочку всерьез.
Пока мы с Лукой кружились по танцполу, я следила за Лили и Маттео. Он положил руку высоко ей на спину, и на губах его играла дразнящая улыбка. Не так выглядит мужчина, который положил глаз на свою будущую жену.
– Если бы мой брат женился на твоей сестре, у тебя была бы семья в Нью-Йорке, – сказал Лука.
– Я не позволю ему забрать Лили, – жестко отрезала я. Почему я могу быть такой грозной, когда дело доходит до защиты моей сестры, но не тогда, когда речь идет обо мне?
– Ему нужна не Лили.
Я нашла взглядом Джианну, которая стояла, скрестив руки на груди, и как ястреб следила за нами. Отец не отдаст еще одну из своих дочерей в Нью-Йорк. Если он захочет укрепить положение нашей семьи в чикагском Синдикате, для начала он удостоверится, что рядом с ним хватает членов семьи. После того, как закончился вальс, зазвучала быстрая мелодия, и танцпол снова заполнился гостями.
Лука пригласил на танец мою мать, и я воспользовалась моментом, чтобы сбежать. Мне нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя. Я приподняла подол платья и поспешила вглубь сада, где заканчивалась трава и начинался прибрежный песок. Я спустилась вниз к причалу, у которого стояла яхта. Справа стянулся длинный пляж. Океан казался черным под ночным небом, и ветерок трепал мое платье и пряди волос.
Я скинула туфли и спрыгнула с причала, закопав ноги в прохладный песок. Закрыв глаза, прислушалась к шуму волн. Послышался скрип деревянных досок, и я напряглась. Обернувшись через плечо, увидела Джианну. Она сняла туфли, подошла и села рядом, приобняв меня за плечи.
– Завтра ты отправишься в Нью-Йорк, а я вернусь в Чикаго, – прошептала она.
Я тяжело сглотнула.
– Я боюсь.
– Сегодняшней ночи?
– Да, – призналась я. – сегодняшней и каждой последующей. Боюсь быть наедине с Лукой в городе, которого не знаю, в окружении людей, которых знаю еще меньше. Среди которых все еще могут быть враги. Боюсь узнать Луку и понять, что он действительно монстр, каким я представляю его сейчас. Боюсь остаться без тебя, Лили и Фабиано.
– Мы будем приезжать в гости так часто, как разрешит отец. И насчет сегодняшней ночи, – голос Джианны стал твердым, – он не может заставить тебя.
Мне захотелось рассмеяться. Иногда я забывала, что Джианна младше меня. Такие моменты как раз служили напоминанием.
– Он может. И
– Тогда ты будешь сопротивляться изо всех сил.
– Джианна, – сказала я шепотом, – Лука – будущий дон. Он прирожденный боец. Мое сопротивление лишь развеселит его. Или мой отказ его разозлит, и тогда он действительно захочет сделать мне больно. – Я помолчала. – Бибиана сказала мне, что я должна дать ему то, что он хочет, что я должна попробовать заставить его быть нежным со мной, постараться заставить его полюбить меня.
– Глупая Бибиана, что она может знать? – Джианна взглянула на меня. – Посмотри на нее, как она боится этого жирного дурака. Как она позволяет ему лапать себя пальцами-сардельками? Я бы скорее умерла, чем легла под такого мужчину.
– Думаешь, я смогу влюбить в себя Луку?
Джианна покачала головой.
– Может быть, ты сможешь заставить его уважать тебя? Я не думаю, что у таких мужчин, как он, есть сердце, способное любить.
– Даже у самых бессердечных ублюдков есть сердце.
– Ну, тогда у него оно такое же черное, как смола. Не трать свое время на любовь, Ария. Ты не найдешь ее в нашем мире.
Она права, конечно, но я не могла перестать надеяться.
– Обещай мне, что будешь сильной. Обещай мне, что не позволишь ему относиться к тебе, как к шлюхе. Ты его жена.
– А здесь есть разница?
– Да, шлюхи, по крайней мере, могут спать с другими мужчинами, и они не должны жить в золотой клетке. Им повезло больше.
Я фыркнула.
– Ты невозможна.
Джианна пожала плечами.
– Это заставило тебя улыбаться. – Она повернулась, и ее лицо потемнело. – Лука прислал свою шавку. Наверное, испугался, что ты сбежала.
Я проследила за ее взглядом и увидела Ромеро. Он стоял невдалеке на небольшом возвышении, осматривая залив и пристань.
– Надо было взять яхту и уплыть.
– И куда? Он бы последовал за мной на край света. – Я посмотрела на элегантные золотые часики на запястье. Я не знала Луку, но знала мужчин, подобных ему. Они собственники. После того, как ты станешь принадлежать им, это будет неизбежно. – Мы должны вернуться. Скоро вынос свадебного торта.
