– Ты можешь ложиться. Я приму душ, – произнес он. Его взгляд на самое короткое мгновение переместился на мою грудь, но затем Данте шагнул в ванную и закрыл за собой дверь.
Пытаясь справиться с разочарованием, я подошла к кровати и скользнула под одеяло. С Антонио я знала, что он не будет реагировать на мое тело таким образом, как мне того хотелось, но я думала, что с Данте будет иначе. Может, ему требуется время, чтобы собраться с мыслями? Сегодня это было непросто. Он любил свою жену, и новая женитьба, должно быть, стала для него испытанием. Может быть, душ ему нужен, чтобы мысленно подготовиться к брачной ночи?
Вода в душе лилась долго, и в конце концов веки у меня отяжелели. Я пыталась бороться с усталостью, но в какой-то момент задремала, потому что резко проснулась, когда прогнулся матрас и увидела, как вытянулся Данте на своей стороне кровати. Его грудь была обнажена, и я страстно захотела провести руками по его слегка загорелому крепкому животу и груди. Он посмотрел на меня, и невозможно было сказать, о чем он думает. Потянется ли он ко мне?
Я лежала на спине, ожидая, когда он что-нибудь сделает, нервничая, волнуясь и страшась. Не стоит делать самой первый шаг. Не надо забегать вперед.
– Мне завтра рано вставать, – просто сообщил он, а затем выключил свет и отвернулся от меня.
Как хорошо, что темнота скрыла мой шок и разочарование. Я прождала еще несколько минут в надежде, что он передумает и заявит свои права, но он этого не сделал. Он тихо и неподвижно лежал рядом со мной, его спина была в нескольких дюймах от моей руки.
Во мне поднялась обида, и я отвернулась, отодвинулись от него на самый край. Данте нравились женщины, так почему он не хотел спать со мной? Что со мной было не так, если после двух первых брачных ночей я все еще была такой же нетронутой, как девственный белый снег? Не знаю, смогу ли снова пройти через это. Я хотела познать страсть, испытать желание. С Антонио мне было понятно с самого начала, что попытка его соблазнить – проигранное сражение, но с Данте я должна была по крайней мере попробовать. Даже если он все еще любил свою жену, он оставался мужчиной. У него были потребности, и я вполне способна дать ему то, в чем он нуждается физически, даже если он запер на замок свои эмоции.
Я прислушивалась к его ровному дыханию. Хотя мы не соприкасались, я чувствовала исходящее от него тепло. Он не был айсбергом. Должен был быть способ пробить его маску.
Когда я проснулась на следующее утро, Данте в спальне не было. Я прижала ладонь к простыне на его стороне кровати и поняла, что она уже остыла. С трудом сдерживая свое негодование, но удостоверившись, что дверь закрыта, я сунула руку себе в трусики. За годы брака с Антонио я научилась с помощью пальцев достигать разрядки. Уткнувшись лицом в подушку Данте, я вдыхала его мускусный запах и фантазировала, пока доводила себя до оргазма, что это он прикасается ко мне, а после лежала на спине и долго смотрела в потолок, не зная, чего мне хочется больше: плакать или смеяться.
Но пришло время выбираться из постели и приводить себя в порядок. На сегодняшний день я выбрала облегающее коричневое платье длиной выше колен и милый красный кашемировый кардиган. Даже если Данте не обратит внимания, я почувствую себя комфортнее, если буду безупречно выглядеть. Я вышла из спальни и замешкалась, стоя посреди длинного коридора и гадая, что находится за другими дверьми. Решив, что выясню это в другой раз, спустилась по лестнице. Я понятия не имела, ждал ли кто-нибудь меня на завтрак. Свой новый дом я не знала, так же, как и людей, которые здесь работают, а хуже всего – не знала хозяина этого дома, моего мужа.
Я подошла к приоткрытым двойным дверям, но перед тем, как войти внутрь, задержалась на мгновение. Я предполагала, что Данте уже ушел, и удивилась, увидев его сидящим за обеденным столом в огромной гостиной. Как и в остальной части дома, стены здесь были светло-бежевыми, пол из темного дерева, и стояла массивная черная мебель.
Данте скрыл лицо за газетой, но опустил её, заслышав мои шаги. Каблуки моих коричневых туфель цокали по паркету, когда я медленно приближалась к столу, не зная, как вести себя с собственным мужем. Антонио был мне другом, а потом стал мужем, но между Данте и мной ничего не было. Мы были незнакомцами.
Стол был сервирован на двоих, но моя тарелка стояла не рядом с Данте, а на другом конце стола. Я оценила расстояние между нами и уже было хотела вопреки всему сесть рядом с мужем, но растеряла всю свою храбрость и заняла место напротив.
– Я надеюсь, ты хорошо спала? – как ни в чем не бывало спросил Данте.
Он так и держал газету в руках, и у меня появилось подозрение, что она станет очередным барьером между нами.
Он это серьезно?
– Слишком хорошо, – ответила я не без насмешки. Неужели он не понял, что я ожидала немного большего от нашей первой ночи вместе?
– Мне нужно подготовиться к встрече с Лукой. Сегодня вечером он возвращается в Нью-Йорк, но я сказал ему, что ты будешь рада составить компанию Арии, пока мы обсуждаем дела.
