– О нет, это было давно. Примерно через год после смерти жены у него настали не лучшие времена, и пару раз в неделю Данте приходил в клуб, чтобы «выпустить немного пара», как выразился Томмазо.
Это было еще до нашего брака, и все же осознание того, что Данте спал с проститутками, а меня даже поцеловать не пытался, сильно ранило.
– Так для него не проблема переспать с другими женщинами, он просто не хочет спать со мной.
– Нет, это не так. И, как я уже сказала, в «Палермо» он давно не появлялся.
– Хорошо, но это не отменяет того факта, что он не хочет спать со мной. Я могла понять Антонио, потому что знала, что в этом нет ничего личного. Его не тянуло ко мне, потому что он вообще не интересовался женщинами, но в чем причина незаинтересованности Данте? Может, он не находит меня привлекательной?
– Не смеши меня, Вэл. Ты великолепна. Ему нужно быть слепым, чтобы не увлечься тобой. Может, он не хотел на тебя давить? Ты потеряла мужа меньше года назад, и Данте не знает, что вы с Антонио никогда не были настоящей парой.
– Не то чтобы я не скучала по Антонио, – сказала я, оправдываясь. – Мне не хватает наших разговоров и его доверия ко мне.
– Я знаю, что это так, но физически ты не скучаешь. А Данте, наверно, думает, что ты пока не готова к другому мужчине.
Я задумалась. Это казалось логичным объяснением, а Данте был сама логика. С другой стороны, Данте – мафиози, а они обычно особой чувствительностью не отличаются.
– Сколько ты знаешь мужчин, которые будут беспокоиться об этом?
– Томмазо точно бы не стал, – поморщилась Бибиана.
– Вот видишь, – протянула я, чувствуя себя все несчастнее. – Маловероятно, что только совесть мешает Данте спать со мной. Он убийца и притом профи. Он заслужил место Дона.
– Но это не значит, что у него нет никаких сомнений. Я знаю, что он категорически не одобряет изнасилование.
– Он не одобряет? – фыркнула я.
Бибиана строго взглянула на меня.
– Я серьезно. Данте сказал своим людям, что кастрирует всякого, кто станет насиловать для пытки, наказания или развлечения. Томмазо от этого приходит в ярость, потому что считает, что волен делать в клубе «Палермо» с женщинами все, что захочет.
Насчет этого у меня ни на секунду сомнений не возникало. Я уже потеряла счет, сколько раз за это время он изнасиловал Бибиану. Конечно, в нашем мире никто не называл это изнасилованием, потому что она была его женой, а ее тело принадлежало ему. Мне больно было даже думать об этом.
– Ладно, предположим, у него есть кое-какие сомнения.
Это имело смысл после того, что Данте вчера рассказал о Габи. Может, он на самом деле не хотел быть инициатором чего-либо в отношении меня, считая, что я все еще скорблю по Антонио.
– А если тебе самой сделать первый шаг? – предложила Бибиана.
– Я полуголая гарцевала вокруг него вчера, куда уж больше?
– Ты можешь его поцеловать. Потрогать его.
Как надо целоваться, я знала. Антонио несколько раз целовал меня. Было приятно. По крайней мере, для меня, так что поцеловать Данте будет мне по силам.
– Потрогать его? Ты имеешь в виду его… сама знаешь что?
Бибиана покраснела.
– Ну да, а что? Я никогда первая не начинала с Томмазо, но он всегда хочет, чтобы я прикоснулась к нему там и отсосала ему. – Бибиана взяла еще один макарун. Я знала, что она ненавидит говорить о сексе с Томмазо. Кому бы понравилось?
– Прикоснуться к нему мне не трудно.
– О, это дело не трудное, но твердое.
Я рассмеялась.
– О, уже грязные шутки пошли в ход? Это макаруны на тебя так действуют?
Бибиана хихикнула и помотала головой.
– С тобой все будет в порядке. Даже если ты ему отсосешь, то не сможешь сделать что-нибудь не так. Осторожнее с зубами, и ты должна проглотить – это два самых главных момента.
Я постаралась скрыть гримасу отвращения. Мне не столько была отвратительна идея сделать минет Данте, сколько мысль о том, что Бибиана должна глотать сперму Томмазо. От этого хотелось блевать.
– Хорошая сторона в минетах состоит в том, что большинство мужчин их любят, поэтому даже если вы не занимаетесь сексом, таким способом ты можешь сделать его счастливым.
Я надеялась, что до этого не дойдет. Мне известно, что единственный оргазм, который испытывала Бибиана, был от ее собственной руки, но я не хотела повторить ее судьбу.
– Я попробую сегодня вечером, – пообещала я, почувствовав надежду.
– Позвони мне завтра. Я хочу знать, как все прошло.
– Не волнуйся, если произойдет что-то захватывающее, ты узнаешь об этом первая.
Этой ночью, едва Данте оказался в постели, я, собрав всю свою храбрость, подобралась к нему и прикоснулась к его обнаженной груди. Она была теплой и твердой. Данте затих от моего прикосновения, сдвинув брови и наблюдая за мной. Я наклонилась и прижалась своими губами к его. Данте тут же углубил поцелуй, скользнув языком мне в рот. Этот поцелуй не был похож на те, что я были у нас с Антонио. Данте захватил мой рот, заставляя меня дрожать от жажды большего, и я опустила руку к низу его живота. Но Данте отпрянул и схватил меня за руку, останавливая. Он покачал головой, его глаза загорелись какой-то тьмой и злобой.
