– Всё ещё, – произнесла я жалким шепотом, наполненным неопределенностью.
– Да, всё ещё. – Данте кивнул и отпустил мое запястье. Меня затопило облегчением. – Сейчас я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Я всегда буду относиться с уважением к тебе, но жду того же и от тебя. Я не потерплю лжи. И рано или поздно мы ляжем в кровать, и тогда, Валентина, я узнаю правду.
– Когда мы наконец ляжем в кровать как муж и жена, а не просто чтобы спать рядом? Случится ли это когда-нибудь? – огрызнулась я. Мой дурацкий язык постоянно спешил.
На его лице мелькнуло еще что-то, чего я не смогла понять.
– Правду, – сказал он просто, но властно. – И помни: я все равно узнаю.
Я опустила голову. Испортит ли правда наши с Данте отношения? Определенно будет намного хуже, если у нас когда-нибудь будут супружеские отношения, а он узнает, что я лгала ему в лицо.
– Валентина, – резко заговорил Данте.
– То, что я сказала в гостиной, было правдой. – Я испытала облегчение и испуг одновременно, когда слова слетели с моего языка. Как долго я смогла бы продолжать лгать?
Данте кивнул, странно посмотрев на меня.
– Я так и думал, но спрашиваю сейчас почему?
– Почему это так тебя удивляет, что Антонио не хотел меня? Возможно, он не считал меня привлекательной. Очевидно, ты тоже не хочешь, иначе не проводил бы большинство вечеров в своем кабинете, а ночи, повернувшись ко мне спиной. Мы оба знаем, что если бы ты меня хотел, если бы вообще считал меня желанной, я бы лишилась своей невинности еще в нашу первую брачную ночь.
– Я думал, мы договорились, что я не буду принуждать тебя, – сказал он. Я пыталась заглянуть ему в глаза, потому что слышала в его голосе злость.
– Но тебе и не нужно было меня принуждать. Ты мой муж, и я хочу быть с тобой. – Щеки залил румянец. – Я уже несколько дней пыталась соблазнить тебя, а ты даже не обращал внимания на мое тело. Если бы ты считал меня привлекательной, хоть какую-то реакцию бы проявил. Я думаю, мне просто повезло, что я всегда оказываюсь с мужьями, которые считают меня омерзительной.
– Ты мне не омерзительна, – твердо ответил он. – Поверь мне, я считаю тебя привлекательной.
На моем лице, должно быть, было написано сомнение, потому что он сократил расстояние между нами.
– Так и есть. Даже не сомневайся. Каждый раз, когда я вижу мелькнувшую сливочно-белую кожу твоих бедер… – Он провел по моему бедру через высокий разрез ночной сорочки. Мне пришлось подавить удивленный вздох от его неожиданной близости. Все тело покрылось гусиной кожей. – Или когда вижу контуры твоей груди через те маленькие ничтожества, которые ты надеваешь, когда ложишься спать… – Он нежно провел пальцем по кружевному краю сорочки прямо над грудью. – Я хочу бросить тебя на нашу кровать и войти в тебя. – Он опустил руку, больше не прикасаясь ко мне.
Я округлила глаза.
– Хочешь? Тогда почему…
Он прижал палец к моим губам.
– Сейчас моя очередь задавать вопросы, и ты обещаешь не лгать. – Я уставилась на него, кивая. Он сказал правду? Он меня хочет?
– Почему Антонио не спал с тобой? – спросил он, по-прежнему находясь так близко, что меня затопило его теплом. Мне с трудом удалось сосредоточиться.
– Я дала ему обещание не рассказывать никому.
– Антонио мертв, – напомнил Данте. В его голосе не звучало сожаления. – Теперь я твой муж, и твое обещание мне важнее.
Я отвела взгляд. Он прав, но я так долго хранила в себе правду, что она практически стала частью меня. В конечном итоге Данте, вероятно, все равно бы все выяснил.
– Валентина?
– Антонио был геем, – выпалила я. Бремя лжи Антонио наконец-то перестало давить на мои плечи, подарив ощущение свободы.
Лишь на миг Данте показал, что потрясен.
– Я никогда не подозревал. Ты уверена?
Я закатила глаза.
– Он иногда приводил своего любовника к нам домой.
– Почему он не спал с тобой, чтобы появились наследники? Это могло бы снять возможные подозрения.
Я замялась.
– Не думаю, что это получилось бы. Ну ты знаешь… – Я махнула в сторону паха Данте.
– Он был бесплоден?
– Нет, он как-то сказал, что у него не встает на женщин, – выдавила я из себя, чувствуя, что покраснела.
– Кто его любовник? – небрежно спросил он, но я знала, что не стоит доверять его показному равнодушию.
В его взгляде был намек на решимость добиться от меня ответа любой ценой. Было чувство, что он пытается использовать мое эмоциональное состояние против меня, но меня не так легко сбить с толку.
Я покачала головой. Фрэнк все еще был жив и все еще не являлся членом Семьи. Если Данте узнает, что Антонио встречался с посторонним… Я не хотела даже думать о последствиях. Он не остановится, пока не найдет его, и я точно знала, что тогда будет с Фрэнком.
– Я не могу тебе сказать. Пожалуйста, не заставляй меня.
Данте взял меня за плечи без малейшего давления.
– Если это кто-то из Семьи, я должен знать, и если он не… Семья на первом месте. Мне нужно защитить всех, кто доверяет мне.
Он убьет Фрэнка и, возможно, сначала подвергнет его пыткам, чтобы выбить имена всех людей, которые знали об Антонио.
