– Так, может, тебе стоит поискать другую жену? Я не просила на мне жениться. – В ту же секунду, как слова слетели с моего языка, я зажала рот рукой и метнула испуганный взгляд в сторону Данте. Он не выглядел рассерженным, он вообще
Данте покачал головой. Ни единый волосок не выбился из его идеальной прически. На штанинах не было даже капельки грязи, невзирая на ноябрьский снегопад.
– Все в порядке. Я не хотел тебя обидеть.
Как бы мне хотелось, чтобы его голос не звучал так равнодушно, но тут уж ничего не поделаешь, по крайней мере, пока мы не поженились.
– Ты не обидел. Прости. Я не должна была на тебя огрызаться.
– Ладно, вернемся к делу. Нам нужно обсудить еще кое-что, и, к сожалению, на сегодняшний вечер у меня назначена встреча, а завтра рано утром я улетаю.
– Ты полетишь в Нью-Йорк на помолвку Маттео и Джианны?
Однако моя семья не получила приглашения. Как и на помолвку Арии, были приглашены только ближайшие члены семьи и руководители нью-йоркской и чикагской Семей, чему я была рада. Это был бы мой первый выход в свет после того, как мое обручение с Данте предали огласке. И тогда не избежать сплетен и любопытных взглядов.
Во взгляде Данте на секунду мелькнуло удивление, но потом оно испарилось.
– Да, это так.
Он потянулся к карману пиджака и достал маленькую бархатную коробочку. Я приняла ее и открыла. Внутри лежало бриллиантовое кольцо. Всего несколько недель назад я сняла помолвочное и обручальное кольца, которые надевал мне Антонио. По большому счёту они ничего не значили для меня.
– Надеюсь, тебе понравится дизайн.
– Да, благодарю.
После небольшой заминки я взяла кольцо и надела его себе на палец, потому что Данте никак не дал понять, что хочет сделать это сам. Я посмотрела на его правую руку, и сердце тревожно сжалось: он по-прежнему носил свое старое обручальное кольцо. Горечь разочарования наполнила меня. Неужели он до сих пор любит свою умершую жену, или это просто дань привычке?
Он заметил мой взгляд, и впервые за все это время его бесстрастная маска на мгновение соскользнула, но это случилось так быстро, что я ни в чем не была уверена. Данте не стал ничего объяснять, но от такого, как он, этого и не стоило ожидать.
– Твой отец просит, чтобы до свадьбы мы вместе вышли в свет. Поскольку мы договорились, что официальная помолвка не нужна… – Я ни с кем ни о чем не договаривалась, меня даже никогда об этом и не спрашивали, но стоило ли удивляться. – …я предлагаю нам вместе посетить ежегодную рождественскую вечеринку в особняке семьи Скудери.
Сколько себя помню, моя семья посещала дом Скудери в первый день Рождества.
– Это хорошая идея.
Данте холодно улыбнулся мне.
– Значит, вопрос улажен. Я сообщу твоему отцу, в какое время заеду за тобой.
– Ты можешь сообщить мне. У меня есть телефон, и я умею им пользоваться.
Данте пристально посмотрел на меня. Кажется, я увидела искру веселья, на секунду мелькнувшую на его лице.
– Конечно. Как хочешь. – Он вытащил из кармана телефон. – Какой у тебя номер?
Мне пришлось взять паузу, чтобы подавить смех, потому что такое поведение не подобает леди, и только потом я смогла продиктовать номер.
Закончив печатать, Данте сунул телефон обратно в карман и молча встал. Я тоже поднялась и стала разглаживать несуществующие складки на юбке, чтобы скрыть раздражение за заученными манерами.
– Благодарю за уделенное время, – произнес он официальным тоном.
Я очень надеялась, что он расслабится после нашей свадьбы. Он не всегда был таким сдержанным. Я слышала истории о том, как он доказывал, что по праву занимает свое положение, и насколько эффективно может действовать, когда дело касается предателей и врагов. Было что-то темное и дикое за его манерами ледяного принца.
– Всегда пожалуйста. – Я приблизилась к двери, но Данте, опередив, открыл ее передо мной. Коротко поблагодарив, я вышла в холл. – Я позову родителей, чтобы вы попрощались.
– Вообще-то мне еще нужно поговорить с твоим отцом наедине, прежде чем уйти.
Попытка что-либо понять по выражению его лица была бы бесполезной, так что утруждаться я не стала. Дойдя до конца коридора, я постучалась в дверь в кабинет отца. Голоса внутри стихли, и через мгновение отец открыл дверь. Мать стояла у него за спиной. При одном взгляде на ее лицо мне стало понятно, что она жаждет наброситься на меня с вопросами, но сдерживается из-за присутствия Данте.
– Данте хотел с тобой поговорить, – сообщила я.
– Увидимся на рождественской вечеринке.
Я раздумывала, не чмокнуть ли его в щеку, но отказалась от этой идеи. Просто кивнула ему с улыбкой, прежде чем уйти. Мать зацокала каблуками позади меня, догнала и схватила за руку.
– Как все прошло? Данте не кажется довольным. Это ты его чем-то обидела?
Я подсмотрела на нее.
– Конечно нет. Просто у Данте всегда абсолютно холодное лицо.
– Ш-ш-ш. – Мать оглянулась назад. – Что если он тебя слышит?
– Не думаю, что его это беспокоит.
Мать внимательно посмотрела на меня.
