– Он верный солдат. И никогда не давал мне никаких поводов сомневаться в нем. Я не имею права сделать с ним что-либо.
– Даже если я скажу тебе, что он насилует Бибиану? – Я знала, что Бибиана не хотела, чтобы люди знали об этом, но, возможно, Данте мог бы помочь. Не похоже, что он станет кому-то об этом рассказывать.
Он положил руку на ручку двери, его глаза стали холодными.
– Она его жена.
– Это не значит, что он может насиловать ее, – прошипела я.
– Знаю, но я не могу указывать своим людям, как они должны обращаться со своими женами. Даже Дон не имеет права вмешиваться в дела семьи. Мое решение о запрете изнасилования в качестве наказания или развлечения и так уже вызвало возмущение.
Я отвернулась чтобы скрыть, насколько мне неприятно это слышать. Иногда ужасы, происходящие в Синдикате, слишком легко забывались.
– Ты готова войти? Раффаэле и Лео, помощник управляющего, ждут в твоем офисе, чтобы встретиться с тобой.
Я сделала глубокий вдох, затем кивнула.
Данте открыл дверь, его рука все еще лежала на моей спине. Он проводил меня по длинному коридору, в котором оказалось еще пять дверей.
– Я так понимаю, что они не для всеобщего пользования, в отличие от дверей в основном зале.
– Да. Только для тебя и других сотрудников. Двери снаружи ведут в несколько номеров, которыми могут пользоваться проститутки со своими клиентами.
Я кивнула. Все-таки не верилось в реальность того, что я скоро буду здесь работать.
Данте проводил меня к двери в конце коридора и открыл ее. За дверью был просторный офис без окон, из мебели – стол для совещаний с шестью стульями, диван, рабочий стол и два стула возле него. На одном из стульев сидел Раффаэле, который был на пару лет моложе меня, на другом – мужчина средних лет с усами. Оба мужчины поднялись, когда мы с Данте вошли. Мой взгляд немедленно скользнул к руке Раффаэле. Хоть доктор Синдиката и пришил ему палец, но он торчал и, вероятно, не сгибался.
– Раффаэле, Лео, – сухо сказал Данте, отняв свою ладонь от моей спины, чтобы пожать им руки. Затем он указал на меня. – Это моя жена, Валентина. Как я сказал вам вчера, она займет место Дино. – Я предположила, что речь про того парня, который набивал свои карманы деньгами Синдиката.
Я кивнула, надеясь произвести впечатление уверенной в себе женщины, пожала руку сначала Лео, который оказался ниже меня ростом на несколько дюймов, а затем Раффаэле. Мужчины радушно поприветствовали меня, но по их глазам было видно, что они недовольны решением Данте привлечь меня к делам Синдиката. Конечно, им не хотелось, чтобы женщина была их боссом, даже если Лео все-таки будет выполнять большую часть управленческой работы.
– Почему бы тебе не показать все здесь Валентине? Ты знаешь здесь все ходы и выходы лучше меня, – обратился Данте к Лео. Тот кивнул и повернулся ко мне с натянутой улыбкой.
– Сюда, – сказал он, выходя из офиса и направляясь обратно в основной зал. – Наши часы работы – с шести вечера до шести утра. Конечно, иногда группа больших игроков желает забронировать зал на другое время. Тогда мы открываемся специально для них.
Еще не было даже полудня, так что оставалось много времени до того, как казино откроет свои двери. Это объясняло, почему в залах так безлюдно. Я кивнула на кабинку.
– Это здесь клиенты обменивают свои деньги на фишки?
– Да, – кивнул Лео. – Если у клиента нет денег, мы предлагаем кредиты.
– Не сомневаюсь, что по справедливым процентным ставкам, – пошутила я.
– Конечно, – согласился Лео, вновь натянуто улыбнувшись.
– А если они не возвратят наши деньги, кто об этом позаботится?
– Те же бойцы, которые собирают все наши деньги, – сказал Данте. Он шел позади нас. Не знаю, приглядывал ли он за тем, чтобы мужчины вели себя цивилизованно, или же хотел посмотреть, как я буду справляться сама.
– Я так понимаю, вход сюда только по приглашениям, тогда как быть со слухами? Клиенты подписывают какое-нибудь соглашение о неразглашении?
Раффаэле фыркнул, но замолчал, когда Данте с негодованием зыркнул на него.
– Нам не нужны никакие бумажки о неразглашении. Мы говорим клиентам, что они не могут рассказывать людям об этом, если заранее не спросят у нас разрешения и мы не проверим информацию об этом человеке. Наши клиенты знают, как держать язык за зубами.
– Никто не хочет связываться с нами, если не собирается сдохнуть, – надменно произнес Раффаэле.
Он начинал действовать мне на нервы. Он был слишком уверен в себе. Потеря пальца, по всей видимости, не снизила его самооценку.
– А ты отвечаешь за девочек?
– Я слежу за тем, чтобы наши клиенты оставались довольны проститутками. Еще я выбираю шлюх, которые сидят в баре, чтобы возбуждать мужчин, и также решаю, кто станет одной из девушек-хостес. Я проверяю их всех, чтобы убедиться, что они умеют сосать член и согласны взять его в задницу. Анал – обязательно. Большинство несчастных ублюдков не получают этого дома.
Глаза Данте пылали гневом, но он не вмешивался. Возможно, думал, что из-за этого я покажусь слабой. В конце концов, я собиралась стать главой этого казино.
