– Да. Я часто готовила в своем первом браке, – сказала я, и это явно было ошибкой, потому что лицо Данте снова потемнело. – Вы еще не нашли Фрэнка?
– Пока нет. Вероятнее всего, он пустился в бега, если у него есть хоть капля здравого смысла.
Я кивнула, а затем замерла рядом с дверью. Было ясно, что для Данте разговор закончен, но меня угнетало то, что между нами возникло такое напряжение. Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, хоть что-то, но затем струсила и вышла, не вымолвив ни слова.
Я даже не осознавала, как сильно скучала по кухне, пока вновь не встала за плиту. Зита постоянно маячила у меня за спиной, ее ястребиный взгляд следил за каждым моим движением, но я была уверена в том, что делаю. Я готовила каждое сегодняшнее блюдо множество раз. Вителло тоннато[6] на закуску, затем сальтимбокка[7] и домашние ньокки с зеленым салатом, и, наконец, на десерт тирамису. Молча работая рядом с Габи и Зитой, я иногда замечала намек на одобрение в выражении лица пожилой женщины. Смешав все для соуса, которым будет приправлена телятина, я обернулась к Зите.
– Не могла бы ты попробовать? Я не уверена, всего ли достаточно.
Я знала, что соус получился отличным, но хотела показать Зите, что ценю ее мнение. Она прекратила шинковать эндивий для салата и подошла ко мне, вытирая руки о фартук. Я отошла на шаг назад, когда она погрузила ложку в тунцовый соус. Женщина медленно кивнула, прежде чем поднять на меня глаза. Тогда я поняла, что и между нами все будет хорошо. Затем улыбнулась и быстро взглянула на часы.
– Мне нужно переодеться. Я не могу встречать наших гостей в испачканной одежде.
– Мы позаботимся обо всем остальном, – заверила меня Габи.
– Спасибо, – поблагодарила я и поспешила наверх, чувствуя себя лучше, чем когда-либо.
Скудери приехали через сорок минут. Моя тетя Людовика стояла на пороге со своим мужем Рокко, который держал руку на плече девятилетнего Фабиано. Я поприветствовала его родителей, прежде чем повернулась к нему.
– Ты так вырос.
Он просиял и еще больше расправил плечи. Его отец так посмотрел на него, что улыбка мигом слетела с его лица. Почему мафиози должны быть такими строгими со своими сыновьями? Мой отец всегда меня баловал, однако брат никогда не слышал от него ни единого ласкового слова. Я пригласила их войти.
На улице снова прошел снег. Я не могла дождаться, когда зима закончится. Темнота и холод все делали невыносимым, даже мой брак.
– Девочки, поздоровайтесь с женой Дона, – строго произнесла Людовика.
– Я все еще их кузина. Они не должны относиться ко мне как-то по-другому, даже если я замужем за Данте.
Я обняла Джианну, которая выглядела потрясающе в этом своем облаке рыжих волос с мерцающими на них снежинками, а затем ее младшую сестру Лили, которая тоже становилась с каждым днем все прекраснее.
Данте выбрал этот момент, чтобы подойти к нам. Он пожал руку Рокко, затем с одной из своих доброжелательных улыбок потрепал по плечу Фабиано и поцеловал руки Людовики, Джианны и Лили. Последняя покраснела как рак, а Джианна выглядела так, словно хотела быть где угодно, но только не здесь. Данте прошел вперед вместе с Фабиано и Рокко. Я с женщинами семьи держалась позади, когда мы направились к столу.
В беседе во время ужина не поднималась только одна тема: свадьба Джианны с Маттео. При нормальных обстоятельствах она должна была бы быть в центре внимания, учитывая, что до нее осталось меньше шести месяцев, но у меня сложилось впечатление, что Скудери всеми силами стремились избежать конфликта. После того, как получила свою порцию похвалы за первые два блюда, я встала и повернулась к Джианне, которая сидела, уставившись на стол с хмурым видом.
– Не поможешь мне с десертом, Джианна?
Она резко подняла голову, на ее лице читалось подозрение, но Джианна понимала, что правила хорошего тона требуют, чтобы она согласилась. Она поднялась со стула, бросила язвительный взгляд в сторону своей матери, а затем последовала за мной через дверь слева от нас.
– Это мать попросила вразумить меня, не так ли? – пробормотала она, когда мы проходили на кухню.
– Нет, это был твой отец.
– Ничего себе! Разве ты не должна была мне соврать? Так все делают.
– Я думаю, это легче принять, если знаешь правду. – Я пожала плечами.
Мы вошли на кухню. Зита резала тирамису на квадраты и выкладывала на тарелки, а Габи украшала их фруктами.
– Дальше мы сами, – кивнула я им.
Кажется, они поняли все без слов. Слегка поклонившись Джианне, они выскользнули в комнату для прислуги. Я взяла лопатку и переложила еще один кусочек тирамису на тарелку, а затем жестом показала Джианне, чтобы она разложила малину, клубнику, ломтики манго и карамболы.
– Говори, – велела Джианна.
– Я знаю, что ты не хочешь замуж за Маттео.
Джианна фыркнула.
– Да я лучше отрублю себе пальцы и сожру их.
Я посмотрела на нее.
– Все женщины в нашем мире сталкиваются с той же проблемой, что и ты. Очень немногим посчастливилось самим выбирать себе мужа. Договорной брак необязательно должен быть плохим.
